Ближневосточный клубок, от Сирии и Ливана до Ирака

Дипломатический прорыв, произошедший в сентябре по вопросу химического оружия Сирии — и последующий прогресс в его уничтожении – оказал мало влияния на активность боевых действий. Насилие продолжается, при этом постоянно возрастают отрицательные гуманитарные последствия. Избежав военной интервенции США, правительство Башара аль-Асада продемонстрировало растущую уверенность, развернув наступление с целью выдавить вооруженных повстанцев из оплотов вокруг столицы, города Алеппо и с ливанской границы. Правительство Асада с некоторым успехом, также стремится позиционировать себя на международной арене как партнера по контртеррористической борьбе. По странной иронии судьбы борьба Асада против филиалов Аль-Каиды ведется с чрезвычайно жестокой тактикой и с опорой на сектантские вооруженные группировки. Такой нажим, в свою очередь способствовал росту активности экстремистских противников Асада.

Но давление правительственных сирийских войск приводит к смятению среди повстанцев. Важнейшее политическое объединение оппозиции, «Национальная коалиция сирийских революционных и оппозиционных сил», не имеет реального контроля над военными операциями на местах. Региональные сторонники оппозиции — в основном Саудовская Аравия и Катар – поддерживают соперничающие блоки внутри коалиции, а также отдельные вооруженные группы за ее пределами, способствуя росту влияния групп джихада. Аффилированный филиал Аль-Каиды: «Исламское государство в Ираке и Аль –Шаме» (ISIS) в настоящее время является сильнейшей повстанческой группировкой на севере Сирии. В ответ на это другие ведущие повстанческие группы сформировали «исламский фронт», потенциально самый большой и последовательный оппозиционный союз на сегодняшний день. Его идеология и действия вызывают обеспокоенность среди некоторых внешних покровителей оппозиции. Также постоянной проблемой остаются вопросы координации действий вооруженных повстанцев.

Между тем, конфликт в Сирии медленно, но верно, перетекает в Ливан. Население Ливана увеличилось как минимум на 25 процентов в результате сирийского конфликта. Между тем, растущее участие группировки «Хизбалла» в боевых действиях в Сирии на стороне правительственных войск, в так называемой «превентивной войне», имеющее целью сохранение джихадистских группировок на расстоянии, на самом деле является предпосылкой для организации борьбы с шиитской военизированной группировки в домашних условиях. Зафиксированы атаки, направленные на суннитские мечети в Триполи. Рост межрелигиозной розни подтолкнул армию взять эти области под свой контроль.

Международное внимание в Сирии в настоящее время сосредоточена на новой кампании переговоров между властью и оппозицией, запланированной на 22 января в Женеве. Но обе стороны рассматривают их не как место, где они формально смогут подписать свою капитуляцию. Оппозиционная коалиция принимает предпосылку предыдущих переговоров — в июне 2012 году на Женевском саммите было намечено создание взаимно согласованного переходного органа с полным правом исполнительной власти. Именно такой принятие такой преамбулы является принципом, на котором оппозиция может принять окончательное решение о том, чтобы участвовать в нынешних переговорах. Правительство Асада, напротив, с готовностью согласилось присоединиться к переговорам, но отвергает мнимую цель процесса: формирование переходного правительства. Позиции внешних покровителей каждой стороны будет иметь решающее значение в сближении сторон и в достижении соглашения в любом политическом процессе, но и здесь, признаков готовности к компромиссу мало, если они и вообще имеются…

 С апреля 2013 года, когда шиитское правительство Нури аль –Малики инициировало насильственный разгон мирного суннитского движения протеста – в стране увеличилась волна атак, арестов и казней. Сунниты проявляют недоверие к центральной власти больше, чем когда-либо, обеспечивая выход на сцену для Аль-Каиды в Ираке после многих лет ее подпольного прозябания. Более 7 тысяч мирных жителей уже стали жертвами этой разрушительной волны в прошедшем году, но до сих пор иракское правительство не проявляет склонности к компромиссу. Часть иракских суннитов, поэтому, принимают участие в войне в Сирии, надеясь на победу оппозиции там, которая может обеспечить им политическое возвращение на родину.

Наступающий год, скорее всего, может стать годом переплетения иракского и сирийского конфликтов. Как иракская государственная власть ослабевает, граница с Сирией становится прозрачной. Багдад, более открыто, чем когда-либо, оказывает помощь Дамаску, с тем, чтобы предотвратить волну суннитского насилия у себя дома. Но по странному стечению обстоятельств, поддержка Ираком сирийского правительства может привести именно к эскалации насилия внутри страны. Джихадиская группировка «Исламское Государство Ирака и Шама», являющиеся ответвлением террористического движения аль-Каиды, стало крупнейшим игроком в северной Сирии. По всей видимости, чтобы остановить насилие, иракское правительство должно в корне изменить свой подход: оно должен возвратить иракских суннитов назад на свою сторону, вновь привлечь их в политический процесс и в борьбу с Аль-Каидой, и использовать их базу внутренней поддержки, чтобы обеспечить собственные границы. Только включение иракских суннитов в государственную деятельность может сохранить Ирак от распада.

Парламентские выборы в Ираке, намеченные на будущий год вряд ли создадут приемлемое решение. Напротив, они рискуют повысить уровень насилия и стать причиной привлечения иностранного вмешательства. Амбиции Малики баллотироваться на третий срок обостряют ситуацию в стране. Политическая база премьер-министра сократилось, так что при отсутствии нового доминирующее кандидата или коалиции, можно ожидать, что выборы ввергнут Ирак в мучительный период переговоров и политического паралича.

 

 
Статья прочитана 826 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos