Методы анализа наступательных операций Великой отечественной войны

 В современной российской исторической науке основные подходы к изучению отечественной военной истории и особенно боевых операций периода Великой Отечественной войны, к сожалению, сохранили недостатки, присущие советской историографии. Официальная история войны основывается главным образом на воспоминаниях советских военачальников и их личных выводах. Как известно, самокритикой они не занимались, да и господствовавший в то время партийный контроль такое поведение вряд ли бы одобрил. К тому же, в советской литературе даётся обилие цифр, которые без дополнительного объяснения малопонятны простому обывателю и даже младшему офицерскому составу.

Из советских историков наиболее грамотный анализ боевых операций Великой Отечественной войны выполнил генерал армии А.И. Радзиевский. К сожалению, его книги относились к специализированной литературе, не доступной массовому читателю.  Вместе с тем, критическое осмысление Радзиевским фронтовых операций стало первым глотком правды для многих вдумчивых советских офицеров. Основная задача, которую ставил перед собой этот заслуженный фронтовик, заключалась в недопущении тех страшных ошибок начала войны, которые повлекли за собой страшные потери в личном составе. Это стоило генералу армии испорченных отношений со многими советскими военачальниками.

Такие современные авторы, как Резун и Мухин, неоднозначно воспринимаемые в научной среде, проводят достаточно интересный анализ общих данных, но акцентируют внимание только на таких моментах, которые можно легко подогнать под свою версию. Многие авторы занимаются или обелением, или очернением отдельных военачальников.

 Ищущему читателю, не желающему становиться зависимым от зачастую предвзятых мнений различных авторов, в данной статье предлагается система анализа войсковых операций, дающая возможность наглядно оценить преимущества и просчёты их участников на данных открытой печати.

 Поскольку основные решения командующий принимает после получения разведсводки, для настоящего историка данное обстоятельство является своеобразным ключом к разгадке причин тех или иных действий высшего командного звена. Губительные для армий и корпусов приказы отнюдь не всегда были результатом некомпетентности или безграмотности командиров, хотя и этого хватало. В отдельных случаях подводила разведка, особенно воздушная в начале войны. Комплектовалась она по остаточному принципу, как самолётами, так и пилотами, не смотря на решения 1940 года об усилении авиаразведки. В 1940-1941 гг. из разведывательной авиации лучших лётчиков умудрялись переводить во фронтовую авиацию и в части ПВО. Аэрофотосъёмка была заброшена с 1930 года, после чистки царских военных специалистов. В финскою компанию не оказалось специалистов, хоть как-то работающих с аэрофотосъёмкой. Можно привести один яркий пример: командование Юго-Западного фронта получило от разведки информацию о движении танковых колонн противника в направлении на Радехов, а в это самое время немцы развернулись на Берестечко. 15-й мех. корпус получает приказ о встречном выдвижении. Если учесть, что в мех. корпусах был недостаток грузовой автотехники для подразделений обеспечения, конец этой танковой армады был предрешён. Не вступая в бой советские танки без запчастей и горючего были брошены своими экипажами во время марша, всё это время они бессмысленно катались по треугольнику Радехов-Броды-Буск, где от корпуса осталось 39 танков из 318 в 10 танковой дивизии и 14 танков из 211 в 37 т.д. Оказалось, что создать мех. корпус на бумаге недостаточно, каждому мех. корпусу ещё нужна серьёзная инфраструктура и подготовленные экипажи с элементарными техническими знаниями, не говоря уже о нормальной радиосвязи. В таких условиях для войсковой и фронтовой разведки наиболее надежной информацией стали вражеские «языки», а затем и агентура партизанских отрядов. Так, например, партизанская группа В.П. Лунина в середине июля 44 года в местечке Винники, восточный пригород города Львова обнаружила скопления немецких войск, включая танки. Благодаря точным координатам партизанской разведки 2 воздушная армия сильно потрепала немецкие части в этом районе. Но кроме развед. информации, надо очень хорошо знать и свои силы, поскольку этот важный фактор сильно влияет на принятие решения на фронтовую операцию. Доведение правильной информации о замысле операции до нижестоящих органов командования, тоже важнейший фактор, поскольку в 1943 году задачи армии ставились на 1-2 суток, это иногда приводило к остановке передовых частей, при выходе на оперативный простор, поэтому планирования операций увеличили армейскому командованию, особенно танковых войск, до 3-7 суток.

Следующий важный фактор – это массирование сил и средств. Оно привязывается к масштабу 1км фронта. В литературе указывается общее количество солдат, танков, пехоты, самолётов и истраченных снарядов в определённой операции, но для профессионала – военного историка это – абстракция, с которой очень сложно работать.

 Для пехоты плотность сосредоточения для наступления на 1 км фронта менялась во время войны. Так, на одну стрелковую дивизию в наступлении в начале войны приходилось 6-10 и 1,8км в лучшем случае, но уже с 1942 года плотность соответствовала 6 и 1,5 км, к концу войны на стрелковую дивизию приходилось уже 1,5 и 0,7 км. Но менялась и тактика введения в бой пехотных подразделений. В начале войны пехота в атаку вводилась эшелоном, что вело к потерям резервов, находящихся в глубине, от авиации и артиллерии, а наступавшим не хватало сил для преодоления обороны противника. Боевой устав пехоты от 9 ноября 1942 года требовал максимального и одновременного участия в бою всего личного состава от начала и до конца боя. Так же командирам запрещалось нахождение впереди атакующих порядков, для того, чтобы не нарушать нормальный порядок управления подразделением в бою.

  Что касается артиллерии, то в наступательной операции против окопавшегося противника нас должно интересовать не только количество орудийных стволов на 1 км фронта прорыва, но и калибр (орудия калибром меньше 100 мм и «Катюши» не могли пробить крышу землянки). Также количество выпущенных снарядов за первый огненный вал и последующие, которые легли в данный квадрат. Сразу надо оговориться, что более эффективно подавляет противника огневая подготовка большим количеством стволов за короткий промежуток времени. Это будет намного более действенно, чем огонь по позиции врага из 50 стволов в течении четырёх часов, тем же количеством снарядов. Максимальное количество артиллерийских орудий во второй мировой войне было сосредоточено под Берлином: 359 орудия на 1 км фронта, хотя под Смоленском в июле 1941 году использовалось 4-6 орудия, а силы сильно растянут по фронту. Глубина подавления полосы обороны противника увеличилась с 2-3 км в начале войны, до 11-12 км к концу войны, но эффективно подавлялось от 6 до 8 км. Массирование артиллерии на участке прорыва увеличился с 30-60% в 41-42 годах, до 70-90% в 43-45 годах. Оптимально считалось необходимым не менее 200 орудий на 1 км. В обороне размещение 13 орудий ПТО на 1км фронта считалось хорошим массированием артиллерийских средств. Кстати, не будем при этом сбрасывать со счетов тот факт, что артиллерийская разведка в начале войны была достаточно слабым звеном. К примеру, в СССР до конца войны применялись аэростаты артиллерийской разведки, в основном в нелётную погоду и ночью, всего они выполнили около 19985 подъёмов.

 При подготовке фронтовой и войсковой операции особое внимание уделяется оперативной маскировке войск. На самом деле это одна из самых важных процедур, которую недооценивали некоторые советские военачальники.

Для прорыва выделяется определённое количество танков. Но не все из них доходят до поля боя. Обычно 20-30% танков от общей массы оказываются технически неисправными. Говоря о потерях, важно различать подбитые танки, технику, подлежащую ремонту и безвозвратные потери. Так, в 3-й танковой армии вовремя Львовско-Сандомирской операции некоторые танки ремонтировались до трёх раз. Для преодоления рубежей обороны и помощи пехоте выделяются танки НПП (танки непосредственной поддержки пехоты). Обычно много их не выделяли, но тогда падали темпы наступления, меньше 10 танков НПП хватало часа на три боя.  Поэтому для участия в операциях конце войны количество танков НПП в доводили до 20-30 единиц. В Берлинской операции на 1км фронта 1-й Украинский фронт выделил 47 танков НПП. При оценке ТТХ танков следует обращать особое внимание на лобовую броню и вооружение, а также на моторесурс. После этого сразу станет ясно, что нельзя верить старым добрым советским фильмам, в которых на полях сражений в 1941 году разъезжают «Тигры» и «Пантеры» и Т-34-85.

          В отношении авиации количество самолетов тоже надо уточнять по их прямому назначению. Кроме бомбардировочной и истребительной авиации, существуют ещё разведывательная и транспортная. Количество вылетов самолётов лучше оценивать по категориям, а не по общим цифрам, касающимся всей привлечённой авиации. Кроме количества самолётов, нужно обращать внимание на количество исправных машин и число лётчиков. Эти цифры могут разниться, так как перед войной или крупной фронтовой операцией создается запас винтокрылых машин. Говоря о лётном составе, важно иметь в виду количество налёта у лётчиков эскадрилий, особенно в боевых условиях. Интересна система учёта побед. Например, в СССР учитывали только сбитые самолёты, а для Люфтваффе было достаточно, чтобы в фотопулемёте было видно попадание в самолёт противника – сбил его летчик или не сбил – это считалось делом десятым. Самое страшное то, что в результате аварий советских машин погибло больше, чем в бою. Особый интерес вызывают действия авиации, выделенной для поддержки танковых армий. Например, во Львовско-Сандомирской операции советская авиация совершала 6500 вылетов в сутки. Только на подавление 1-й и 8-й танковых дивизий вермахта 2-я воздушная армия совершила 1848 самолётовылетов. А для спасения 38 армии, 15 июля самолёты 2 и 4 бомбардировочных гвардейских корпусов 2 воздушной армии совершили 1800 вылетов. В результате контратака 170 немецких танков была сорвана, во многом благодаря радионаведению и созданию в 4-5 км от фронта ориентиров, включая и дымы.

Из инженерно-сапёрного обеспечения войсковых операций, кроме количества батальонов на 1км прорыва, важное место занимает количество проходов в минных полях для пехоты и танков. Особая опасность таких операций заключалось не только в разминировании проходов в ночное время в сотнях метров от врага. При активизации работ возрастает риск раскрытия направления основного удара. Поскольку в начале войны инженерно-сапёрные подразделения занимались укреплением обороны, в наступательных операциях чувствовалась острая нехватка данных специалистов при прорыве укреплённых позиций противника. В связи с этим в 1943 году было принято решение о формировании штурмовых инженерно-сапёрных батальонов, имевших штат инженерной разведки и подразделение, заграждающие мины для прикрытия танкоопасных направлений.

К сожалению, связь не стояла в первоочередных советских разработках ещё со времён Тухачевского. Перед самой войной военные возлагали надежды на телефонные линии Наркомата связи, но поскольку, те прокладывались воздушным путём, то и уязвимость у них была фантастическая, а полевой аппаратуры оказалась очень мало. В наступлении прокладка линии связи производилось со скоростью примерно 3км в час. Кстати, эти провода являлись явным признаком наличия штаба на любой местности. Аппаратура уплотнения на телефонную линию появилась лишь в 1945 году и позволила выделить несколько каналов в одной цепи. Жуков перед войной обнаружил неспособность армейских и дивизионных шифровальщиков точно передавать и получать информацию и отменил сложное шифрование.          С того времени появились «коробочки», «карандаши» и «огурцы», то есть танки, солдаты и снаряды. Неудивительно, что немцы в начале войны не только расшифровывали советские передачи, но и успешно в них вклинивались. С середины войны в армейском штабе находилось до 15 радиостанций, а к концу войны до 25. Сложная шифровальная техника относилась к правительственной связи, и ей оснащались фронтовые, а в последствие и армейские штабы. Для немцев аппарат «Энигма» был принадлежностью каждого штаба дивизии ещё в 1940 году. Радиостанции на советских танках и самолётах в нужном количестве не появились даже в 1945 году. Основными средствами связи в начале войны являлись проводные аппараты и самолёты с фельдъегерями, немцы пеленговали штабные радиостанции, лишь с 1943 года произошли серьёзные изменения в применении радиостанций. Вместе с тем, даже к концу войны основная военная связь оставалась телефонной. Также на фронте резко не хватало радиопеленгаторов, даже в составе соединений ВМФ.

   Об успешном проведении операции можно судить по глубине и ширине продвижения наступающих частей, по количеству окружённого противника и удачным отражённым контратакам. Не совсем верный показатель – это количество уничтоженных подразделений врага, так как в середине и особенно в конце войны полностью укомплектованных частей было мало.

  автор — старший научный сотрудник Музея истории правоохранительных органов и Вооружённых сил НРО ОГО «ВФСО «Динамо» Радьков Андрей Георгиевич

Список использованной литературы:

Прорыв. А. И. Радзиевский. Воениздат 1979г

Танковый удар. А. И. Радзиевский. Воениздат 1979г

Оперативная маскировка войск. В. А. Мацуленко. Воениздат 1975г

Дорогу открывали сапёры. Галицкий И. П. Воениздат 1983г

Земля в огне. Якубовский И. И. Воениздат 1975г

Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Воениздат 1968г

Боевые действия стрелковой дивизии. Воениздат 1958 г.

Прорыв подготовленной обороны стрелковыми соединениями. Воениздат 1957г.

Записки командующего фронта. И. С. Конев. Воениздат 1991 г

Артиллерия в бою и операции. Воениздат 1980г

Тактика в боевых примерах «взвод». Воениздат 1974г

Армейские операции. Воениздат 1977г

Избранные научные труды Д. М. Карбышев. Воениздат 1962г.

22 июня. Марк Слоним. ЭКСМО 2006г

На мирно спящих аэродромах. Марк Слоним. ЭКСМО 2006г

Отцы командиры. Юрий Мухин. ЭКСМО 2004г

Война и мы. Юрий Мухин. Дуэль 2001г

Советские танки в бою. Михаил Барятинский. ЭКСМО 2008г

Немецкие танки в бою. Михаил Барятинский. ЭКСМО 2007г

Десять сталинских ударов. Владимир Бешанов. Харвест 2004г

Русская кампания. Эйке Миддельдорф. Полигон 2001г

Танковые сражения. Ф. Меллентин. Полигон 1998г

Записки командарма. Д. Д. Лелюшенко. Наука 1987г.

Военно-исторический журнал МО РФ. №9 сентябрь 2004

Военно-исторический журнал МО РФ. №11ноябрь 2006г.

«Зимняя война» работа на ошибками. Москва 2004г.

 

 
Статья прочитана 1870 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos