Нижегородский гарнизон — формирование народной милиции

Нижегородский гарнизон как основа для формирования народной милиции при Временном правительстве

 

Свержение монархии в России привело к невиданной ранее ломке государственного аппарата, в том числе и карательного.  Первое, что сделал вновь испечённый орган власти — Городской исполнительный комитет — это арестовал все жандармское управление, городского исправника Н. Ф. Высоковского и чиновников  администрации. Следующим шагом стало разоружение сотрудников полиции. Для воюющей страны шаг преступный. Проводилось разоружение стихийно, путём погромов, исчезнувшим оружием поживилась в основном  уголовники, понятно, что никто возвращать его  новым властям не собирался.

Для поддержания порядка в городе появляется должность начальника охраны города, на которую Городская Дума выдвинула командира 671-й дружины государственного ополчения полковника Степанова Евгения Фёдоровича. Несмотря на  появление в начале марта  1917 года Нижегородского управления по делам милиции и по обеспечению личной и имущественной безопасности граждан, к Степанову Е. Ф. до конца его работы в должности начальника милиции иногда различные документы направляли  как начальнику охраны города.   Своим заместителем Степанов  Е. Ф. попросил назначить офицера конно-полицейской стражи штабс-капитана Анисова Александра  Николаевича, когда-то также пришедшего в полицию из армии. Городская Дума согласилась с этой кандидатурой ввиду тяжёлой обстановки в городе. Формирование состава новой милиции Временное правительство отдало на откуп городским властям и комиссарам, также на их плечи легли заботы о содержании, вооружении и обмундировании городской милиции. В результате милиция оказалась без транспорта, лошадей и служебных собак. После погромов в полицейских участках оставалось либо холодное оружие, либо неисправные револьверы. Проблема с форменной одеждой решалась частично, сначала выдавались милицейские повязки, а 26 мая милиционерам начали выдавать  фуражки с личными номерами и с красным верхом, при этом изымались  повязки. Но фуражек было мало,  и выдавались они лишь милиционерам, взятым в штат.  Прикомандированным к милиции солдатам выдавали только  повязки. Имущество полицейских и жандармских частей губернский комиссар Демидов передал милиции лишь 16 мая 1917 года, уже после погромов полицейских участков. Лучше всего дело с обмундированием обстояло у Нижегородской ярмарочной милиции, чей штат увеличился  в 1917 году перед самым началом  торгов на ярмарке за счёт прикомандированных  солдат гарнизона. Кроме номерных фуражек, купечество раскошелилось и на шинели.  Поскольку основной состав милиции формировался из прикомандированных военнослужащих, на шинелях оставили погоны, а многие милиционеры надели свои солдатские кокарды на фуражки французского образца. В новую форму не переоделись лишь офицеры, они носили погоны с шифровками своего полка и знаками должностей на рукаве, появившихся в армии при Временном правительстве. На левой руке они пришивали шеврон с буквами «НЯМ», то есть «Нижегородская ярмарочная милиция». Также шифровка из этих букв в металлическом исполнении наносилась на тулью фуражки.

Первоначально состав милиции набирали из студентов и гимназистов, которых набралось 540 человек, по 15-20 человек в отряде. Вот яркий пример их «службы»: 6 марта 1917 года 15-20 гимназистов 15-16 лет, с винтовками без патронов и повязками городской милиции, но без документов пытались ночью ворваться в публичный дом на улице Ковалихинской. Дозор 185-го пехотного запасного полка прекратил эту вакханалию. В  ответ на вопрос старшего дозора о своём поведении гимназисты сослались на устное распоряжение начальника милиции о проверке данного публичного дома на предмет нахождения в нем беглых арестантов. При попытке старшего дозора найти телефон для выяснения данного вопроса ватага гимназистов разбежалась. Кстати, днём эти же ребята бойко проверяли все казённые учреждения города с целью обеспечения надзора за снятием портретов Николая II и старых гербов.  Несмотря на то, что совместно с военными патрулями Нижегородского гарнизона на 2 марта 1917 года нижегородская милиция задержала 650 каторжан и уголовников,  за день до этого первая городская тюрьма была взята штурмом и уголовники разбежались.  Если бы милиция пришла вовремя на помощь, то половину из этого числа и ловить бы не пришлось.  Тогда полковник Степанов Е. Ф. запросил командование Нижегородского гарнизона о прикомандировании солдатских команд для несения милицейской службы. Надо отметить понимание сложившейся обстановки членами полковых солдатских комитетов, которые оказывали реальную помощь и не чинили препятствий.  С 13 марта 1917 года общее число военнослужащих,  привлечённых к несению милицейской службы, составило 220 солдат  при 4 офицерах, причём  в марте в документах проскальзывало название:  «солдатская милиция». В течение полугода большая часть личного состава милиции состояла из прикомандированных военнослужащих местного гарнизона. Так,  18 марта Нижегородский гарнизон выделил солдат для нужд милиции: 62-й запасной пехотный полк -115 солдат, 183-й запасной пехотный полк-48 солдат, 185-й запасной пехотный полк-32 солдата, 671-я дружина государственного ополчения-1 ратника, 1-я нижегородская команда выздоравливающих-24 солдата. В дальнейшем личный состав милиции Степанов старался набирать из бывших солдат, комиссованных из армии по состоянию здоровья, но набирали их и из горожан. Городская Дума утвердила штат городской милиции в 280 младших милиционеров, 16 старших, 4 начальников участков. Одному старшему милиционеру подчинялось до 20 младших.  Город делился на четыре участка. На территории 1-го участка проживало 44063 человек,  на территории 2-го участка — 37019 человек, на территории 3-го участка — 21091 человек и на территории 4 –го участка — 24548 человек.   В качестве примера отметим, что по постовой ведомости 2-го участка в день на пост выставлялось 90 милиционеров, по 3 сотрудника на пост. Впоследствии при каждом участке из свободных от несения постовой службы милиционеров создавалась дежурная часть из 5 сотрудников  для реагирования на экстренные вызовы. Поскольку военные не передали оружие на нужды милиции, первоначальное вооружение милиционеров состояло из револьверов, шашек и винтовок типа «берданка» или других иностранных образцов.  Военнослужащие, прикомандированные в милицию, несли службу со своим оружием. Военное министерство отказалось передавать новоиспечённой структуре вооружение на безвозмездной основе. Для милиционеров проводились занятия курсом в 6 недель в Народном университете.

Перед появившейся милицией сразу же стали ставить тяжёлые задачи. Начались массовые побеги австрийских пленных, прикреплённых к работам, и продолжались они весь 1917 год. Особенно хорошо устроились пленные польской национальности. В польских комитетах им  незаконно выдавались документы как уроженцам польских территорий, входящих в состав России. Также от милиции требовали проверять средства, расходуемые на содержание военнопленных,  контролировать последних по месту жительства и работы. Уже 30 июня 1917 года в Нижний Новгород пришёл циркуляр об усилении  надзора над пленными.  В соответствии  с данным циркуляром все пленные, праздно шатающиеся по городу, должны были задерживаться. К этому надо прибавить сотни ориентировок на уже сбежавших пленных со всех концов страны, включая побеги и в Нижегородской губернии. При этом милиция должна была содействовать Румынской, Итальянской и Сербской военным миссиям в вербовке солдат среди австрийских военнопленных соответствующих национальностей, а также направлять подданных Великобритании призывного возраста в Английскую военную миссию для прохождения военной службы.  У граждан Румынии, эвакуированных вглубь России, следовало изымать бумаги и документы государственного значения. Требовалось сообщать консулам иностранных государств о смерти их подданных. При задержании китайских граждан  для установления их личности Российская миссия в Пекине требовала к фотографии задержанного прилагать написание имени иероглифами. Были и такие циркуляры, как документ Сербской королевской военной миссии от 26 мая 1917 года розыске военного врача Льва Рабиновича, похитившего 210 франков из кассы 8 колониального полка в Тулоне и скрывшегося на территории России. Но наиболее тяжёлое положение сложилось с амнистированными уголовниками. Основным  условием  амнистии являлась явка этих лиц к месту прохождения военной службы, всех неявившихся на службу к 17 марта 1917 года необходимо было задерживать. 19 июля 1917 года пришёл циркуляр об усилении охраны фабрик и заводов, ввиду возможных терактов со стороны немецкой агентуры.  Вновь был создан комитет по охране заводов и фабрик (КПОБПЗ), принято решение об  усилении  охраны вокруг объектов, введении строгого пропускного режима, в том числе в отношении ввозимых на территорию товаров, усилении сторожевой охраны.

Милиция должна была бороться с продажей и изготовлением самогона, изымать поддельные рецепты врачей на спиртное. Так, к 4 октября было изъято много поддельных рецептов , изымались и самогонные аппараты. С 16 июня 1917 года милиция содействовала губернской и городской продовольственным управам. 20 июля пришло прошение на имя начальника милиции, в котором содержалась просьба о выделении милиционеров для  недопущения на Мытный рынок в Нижнем Новгороде мелочных торговцев, не плативших арендной платы.

Были и благодарности отличившимся милиционерам. Так,   для сотрудников предусматривались отпуска, обычно сроком 12-14 дней.  В октябре 1917 года в последний раз 671-я и 672-я дружины государственного ополчения откомандировали 6 ординарцев в городскую милицию. Ещё 4 октября военный министр принял решение о лишении пайков и денежного довольствия солдат, прикомандированных к народной милиции, эти  же решения подтвердили уже после переворота и все полковые комитеты гарнизона. В начале ноября многие милиционеры стали увольняться, а некоторых из них уволили  как не соответствующих своему званию. Основной набор новых сотрудников Советской милиции первоначально происходил , если не считать партийцев, в основном из солдат 183-го и 62-го запасного пехотного полка.  Интересно, что первым начальником советской милиции был избран, как ни странно, штабс-капитан Анисов Александр Николаевич.

Похожие ситуации сложились во многих крупных городах России. После неудачных экспериментов с гимназистами и студентами народная милиция стала запрашивать воинские команды у местных гарнизонов. При нехватке оружия и обмундирования и особенно при плохом городском финансировании  это был единственный вариант спасти страну от разгула приступного элемента. Причём службу на руководящей должности в промышленной милиции Минска  в середине 1917 года прошёл славный командарм Михаил Васильевич Фрунзе.

При работе над материалом статьи использовались архивные источники (ГКУ «ЦАНО», фонды: 104; 105; 1865)

  • Все даты приведены по старому стилю.

 

Приложение (фотодокументы, предоставлены Государственным архивом аудио- и видеодокументов Нижегородской области):

  1. Построение 62-го пехотного запасного полка, откомандированного в помощь нижегородской народной милиции (март 1917 г.);
  2.  Групповая фотография солдат и офицеров, прикомандированных к  Нижегородской ярмарочной милиции в специально пошитой для них новой милицейской форме (май 1917 г.). На фотографии изображены сотрудники Нижегородской Ярмарочной Милиции (НЯМ) в новой милицейской форме. Те, кто форму не получил, остались с повязками Нижегородской ярмарочной милиции (НЯМ). Поскольку сотрудники милиции набирались из солдат, на фуражке французского образца осталась солдатская кокарда.  У  офицеров, прикомандированных вместе с солдатами в ярмарочную милицию, на фуражке эмблема НЯМ.
  3. Штабс-капитан конно-полицейской стражи, помощник начальника нижегородской народной милиции Александр Николаевич Анисов.

Автор статьи — старший научный сотрудник музея правоохранительных органов и Вооружённых сил НРО ОГО ВФСО «Динамо» Радьков Андрей Георгиевич

 
Статья прочитана 1216 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos