Строптивые военные

На страницах некоторых изданий, которые ранее были замечены в борьбе с реформами, проводимыми бывшим министром обороны России Сердюковым, вновь стали появляться критические заметки. На этот раз высказываются претензии к новому главе военного ведомства – Сергею Шойгу.

В вину Шойгу ставят прежде всего некое «нежелание останавливать катастрофические реформы, начатые Сердюковым». Хотя, казалось бы, в последнее время все новости из российской армии касались в основном как раз отмены инициативы предыдущего министра. Часть новостей, конечно же, касается лишь внешних проявлений военного быта, которые, тем не менее, склонные к традиционализму служивые люди очень часто воспринимают в штыки. Так, чего стоит только эпопея с портянками, вокруг которых разворачиваются бурные баталии на многочисленных интернет-форумах. Интересно, обсуждают ли этот вопрос также горячо и в войсках?

Вообще, внешнее проявление военных реформ более интересно простым обывателям, нежели профессионалам. Они во многом воспринимают армию, как некое сакральное явление, от внешнего вида которого будет зависеть обороноспособность страны. На самом деле места расположения погон, будь они на груди, на плечах, на рукаве или даже на ноге мало коррелируют со способностью к быстрому развертыванию и со способностью дать отпор врагу. Все это – и погоны и расцветка камуфляжа и даже начертание опознавательных знаков и разработка новых символов – это скорее всего отголосок еще первобытной психологии, когда воин с большим количеством украшений считался более грозным противником. В реальности современная война зачастую не предполагает такого столкновения, чтобы бойцы противоборствующих сторон смогли увидеть опознавательные знаки на самолете, либо шеврон на форме врага. Так более люди, больше всего сталкивающиеся в близком контакте с противником — все специальные подразделения, что в России, что за рубежом вообще используют для быстрого опознания в скоротечном ближнем бою цветные повязки и никто особенно не комплексует по поводу того, каким образом она выглядит – главное, чтобы ее можно было разглядеть в критический момент. Что же касается опознавательных знаков на самолетах, то с функцией определения противника сейчас вполне справляются электронные системы. Увидеть же вплотную опознавательный знак на фюзеляже противник может, если только попадет непосредственно на аэродром, но в этом случае разница в его начертании уже не будет иметь абсолютно никакой роли.

Поэтому бурные обсуждения очередных изменений в форме имеют какую-то сюрреалистическую природу переливания из пустого в порожнее. Особенно озадачивает возмущение военных по поводу введения приказом Шойгу форменной одежды для гражданских служащих. По всей видимости, господ генералов и офицеров задел тот факт, что у гражданских лиц появились какие-то погоны, которые они считали собственным абсолютным эксклюзивом. Однако стоит бросить взгляд в недалекую историю – в середину 20-го века и можно понять, что в момент наивысшего могущества Советской армии, в послевоенной период, когда под правлением Советского Союза фактически находилось половина Европы и множество стран в Азии и Африке – волей тогдашнего главнокомандующего Иосифа Сталина в форме ходили практически все – от школьников до банковских служащих. И заметим – это никак не влияло на боеготовность.

Но есть и проблемы, которые гораздо глубже затрагивают боеготовность нашей армии, нежели дилемма, с чем носить сапоги или ботинки. Так, некоторые критики рассуждают, что «внезапные проверки боеготовности», введенные Шойгу на самом деле являются некоей профанацией, так как в реальности о тревоге командование частей предупреждалось заранее, за пару суток. Но отметим, что до этого, таких внезапных подъемов с перебрасыванием войск на другой конец страны просто не было, хоть с предупреждением командира, хоть без оного. Военные учения еще с советских времен проходили в основном по накатанной траектории, где каждый солдат и офицер заучивал свой маневр, а потом уже повторял его якобы в условиях, приближенных к боевым. Сказать, что такой подход сводит на нет всю возможность армии к быстрому развертыванию – это не сказать ничего. Скорее всего, это на корню убивало способность войск к активным  самостоятельным действиям.

Одной из претензий к Шойгу является и то, что он не является профессиональным военным. Но стоит обратиться к мировой практике – и можно понять, что во многих наиболее боеготовых вооруженных силах мира даже запрещено ставить во главе военного ведомства профессионального военного. Мало кто откажет американской армии в способности отлично вести боевые действия. Степень ее подготовки подтверждена многочисленными локальными войнами, которые практически не прекращались последние несколько десятилетий. А ведь там есть прямой законодательный запрет на назначение на пост министра обороны людей, которые в последние десять лет перед назначением находились на действительной военной службе…

Да и к тому же именно при Шойгу из запаса был возвращен такой яркий представитель профессиональной военной косточки, как генерал Макаров. И назначен руководить военной академией Генерального Штаба – кузницей российских полководцев. Да и в самом Генеральном штабе у руля стоят никак не торговцы или спасатели.

К тому же, несмотря на все промахи, и возможно даже преступления, которые были допущены в бытность нахождения Сердюкова у руля российских вооруженных сил – высшим политическим руководством страны вектор проводимых реформ никогда не ставился под сомнение. Пожалуй, одним из близких аналогов деятельности Сердюкова на столь высоком посту в российской истории был знаменитый Александр Меньшиков, соратник Петра Великого, который с одной стороны и для страны сделал массу полезных дел, а с другой стороны и себя любимого не забывал. Во всяком случае, именно при Сердюкове работа с оборонными заказчиками была реформирована должным образом и впервые встал вопрос о цене и перспективности разработок. До этого российский ОПК представлял собой своеобразный «черный ящик», в который с одной стороны вливались огромные деньги, а с другой стороны – на выходе получалось не пойми что. Эксперты говорят, что и при Шойгу политика жесткой требовательности к поставщикам будет продолжена, единственное, что может ожидать для себя оборонка – это некоторое снижение накала «бухгалтерского  экстремизма».

«Роптание» же армии или любой другой реформируемой структуры будет присутствовать всегда. При любой реформе неизбежны организационные выводы и наличие некоего числа людей, обиженных на тактику и стратегию проведения реформ. Причем эти обиды могут иметь под собой как и вполне искренние причины «За державу обидно», так и сугубо материальную основу «Тиграм мяса не докладывают».

Но в условиях, когда буквально через год у нас на южных границах сможет появиться полноценный агрессивный халифат в лице Афганистана, из которого выйдут войска западной коалиции, в условиях, когда на Ближнем Востоке вот уже пару лет идет полноценная гражданская война  – создание в России современных мобильных вооруженных сил, способных в кратчайшие сроки развернуться в любой точке нашей самой большой в мире страны и на территориях, несущих потенциальную опасность национальной безопасности становится не просто первоочередной целью – это становится ключевым фактом выживания страны.

 автор статьи Сергей Серков

 
Статья прочитана 1490 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos