Забытая война Франции

Боевые действия в Мали уже не являются «горячей новостью» в Париже. Там больше обсуждают проблему однополых браков.

 Созданные под руководством Шарля де Голля, учреждения и идеалы Пятой республики Франции были специально разработаны для утверждения ее величия. «Франция не может быть Францией без величия», так когда-то лихо заявил покойный генерал. Величие может быть достигнуто только на мировой арене. Но в представлении де Голля, аудитория для такой демонстрации величия должна быть состоять исключительно из граждан Франции: величие за рубежом, считал он, объединит самых непримиримых врагов на родине.

Голлистская парадигма локальных действий в глобальном масштабе оставила глубокий след в стратегии последующих французских президентов. Неважно, какие политические взгляды были у президента Франции: он мог быть консерватором, либералом или социалистом, но все они были голлистами, когда речь заходит о решении вопросов за рубежом. Некоторые аналитики называли это даже «французским исключением в сфере иностранных дел» и такое положение дел часто служило источником раздражения для союзников Франции. Но такая политика сформировала идеал, к которому стремилась общественность страны, и на основе которой сплачивались все политические и интеллектуальные классы Франции.

Победивший на прошлогодних выборах президент Франсуа Олланд, однако, должен был предусмотреть в своей политике что-то совсем другое. Он строил свою предвыборную кампанию в первую очередь на внутренних экономических вопросах–основной мантрой его Социалистической партии было выражение «C’estl’économie, Pauvre Con!» («Это экономика, это глупо!»). В своих предвыборных речах Олланд практически не касался иностранных дел. Но Олланду не удалось сойти с пути голлизма, и в январе 2013 года Франция предприняла вооруженное вмешательство во внутренний конфликт в своей бывшей колонии – Мали. Разгром радикалов, наступающих из величайшей африканской пустыни на столицу Мали, сделал Олланда, как и его бывшего наставника Франсуа Миттерана, 100% голлистом. Но теперь, спустя три месяца после того, как первые французские войска прибыли в Бамако, о событиях в Мали во французской прессе напоминают лишь эпизодические сообщения о гибели французских солдат или о бомбардировках посольства Франции в Триполи.

Быстрота решения французского президента вмешаться в Мали удивила многих представителей политической и интеллектуальной элиты страны. До этого Олланд имел прозвище «Flamby» («заварной крем») и не отличался особой решимостью. Но решение Олланда послать войска в Мали консолидировало французских политиков, и даже его многие из его оппонентов согласились, что решение Олланда о вводе войск было «меньшим злом».

Тем не менее, нашлись те, кто выразил сомнение в целесообразности такого решения. Большинство несогласных находились в крайней левой части французского политического спектра, в частности, в Партии зеленых. Оппозиционный политик Жан-Люк Меленчон, например, намекнул, что настоящей целью Олланда в действительности были урановые месторождения в соседнем Нигере, в то время как лидер Партии зеленых Ноэль Мамер уверен, что истинными причинами вооруженного вмешательства были «пропагандистские цели». Даже яркий голлист Доминик де Вильпен, который служил в качестве премьер-министра Франции в 2005-2007 годах, предупредил, что Олланд, плохо знает прошлое и настоящие геополитические реалии, напомним ему о конфликте в Афганистане.

Сжатые сроки принятия Олландом решения вмешаться в Мали также привлекли внимание некоторых французских публичных фигур. Философ Мишель Онфрей, например, рассуждал, что президент страны гоняется за малийскими проблемами, в то время, как его собственное государство находится на грани банкротства и кредиторы скупают Францию кусок за куском. К тому же Олланди его премьер-министр Жан-Марк Айро, показали своеобразный рекорд в падении рейтинга осенью 2012 года.Столкнувшись с экономическим кризисом и ростом безработицы — многие из которых, честно говоря, были результатом работы еще бывшего президента Николя Саркози – Олланд проявил себя беспомощными и несчастным. Он один за другим не сдерживал свои предвыборные обещания: от удержания на плаву сталелитейного завода корпорации «Mittal» на севере Франции, до смягчения денежно-кредитного и бюджетного диктата Берлина и Брюсселя. Показательно, что всего через две недели после того, как была начата операция в Мали, почто 90 процентов французов сказали, что «Франции необходим истинный лидер, чтобы восстановить порядок».

Несколько месяцев спустя, Франция по-прежнему, отчаянно, ищет настоящего лидера. Голлистское величие за рубежом, оказывается, не относится к числу природных ресурсов Мали. Прошедший недавно опрос общественного мнения показал, что внешняя политика – это единственная сфера, где действия Олланда поддерживает не менее 50 процентов опрошенных. Этот довольно слабая поддержка, но не столь катастрофичная, как в других категориях. Вообще-то результаты опроса можно действительно назвать катастрофическими: едва ли четверть французов удовлетворена деятельностью Олланда. Никогда еще президент Франции не падал так быстро в глазах таких многих за столь короткое время.

Даже быстрый разгром Францией повстанцев на севере Мали не удержал Олланда от падения в преисподнюю общественного разочарования. Возникает вопрос в стиле дзен: «Если военная операция реализует свои цели, но никто на это не обращает внимания, является ли она успешной?»

Вообще французские военные действия в Африке, для французов, по новизне напоминают весенний дождь. С 1958 года и с момента создания Пятой республики, голлистские, либеральные и социалистические президенты, посылали солдат и самолеты в Африку с завидной регулярностью и частотой — примерно четыре десятка раз. Такое постоянство в значительной степени приучило французскую публику к иностранным военным конфликтам.

Кроме того, совершенно непонятны долгосрочные перспективы успеха военной миссии в Мали. Судя по самым узким критериям –сдерживание наступления и рассеяние повстанцев «Движения за единство и джихад в Западной Африке» и «Аль-Каиды в странах исламского Магриба» — операция в Мали уже достигла победы.4 тысячи французских солдат, опираясь на воинский контингент из Чада, предотвратили наступление на Бамако. Продвигаясь дальше на север французский и чадский контингент получили контроль над камнями и песком, граничащими с Нигером и Алжиром, и освободили города Тимбукту, Гао и Кидал.

Но французская публика думает, что эта победа является не более чем замком на песке. Французы не уничтожили повстанцев, они просто вытеснили их обратно в пустыню, где они собственно и проживали всю свою жизнь. Джихадисты всего лишь растворились в бесчисленных оврагах и пещерах региона. Даже Организация Объединенных Наций в своем недавнем докладе предупредила, что сокращение французского военного присутствия в регионе «рискует привести к возвращению вооруженных группировок».

Отсутствие четкой военной победы вызывает сомнение и у местного населения, которое предполагает, что африканские силы, которым предполагается передать контроль над территорией, не имеют ни возможностей, ни убеждения французов. Недавно французский министр обороны Жан Ив ЛеДриан, посетивший с официальным визитом в Мали, разделил  эту озабоченность, призывая Чадсохранить свое военное присутствие после выхода Франции. ЛеДриан предупредил о возможном «вакууме безопасности», что должно стимулировать президента Чада Идриса Деби, к оставлению своего контингента.

Не менее тревожным фактором является и политический вакуум в самом Мали.Министр Франции по иностранным делам, Лоран Фабиус, находясь вБамако призвал в июле провести общенациональные выборы, средство реставрации демократической легитимности в стране. Но политические силы в Мали, в свою очередь, пристально следят друг за другом в ходе напряженных политических маневров.Самая зловещая политическая сила – туареги, объединенные под руководством сепаратистского  «Национального движения за освобождение Азавада» (MNLA), чьи усилия по завоеванию независимости от Бамако в прошлом году и привели к кризису в стране, отказываются признать законность нахождения малийских солдат на их территории. Вице-президент MNLA недавно предупредил, что, пока Бамако отказывается вести переговоры о будущем статусе Азавада, MNLA не будет участвовать в июльских выборах. Фабиус, со своей стороны, отметил, что «демократическое государство не может иметь две разных армии», собственно MNLA, которое настаивает на отделении от Мали с этим тезисом, конечно же, согласно. И даже проводимые выборы могут не внести согласия в общество.

Но Мали остается не единственной франкоязычной нацией, страдающей от интенсивных политических и племенных противоречий. За последние несколько месяцев, французские политики буквально пропихнули через все ступени законодательной власти законопроект о легализации однополых браков. Этот законопроект стал третей причиной, по которой французское общество с относительным безразличием относится к событиям в Мали. Не будет преувеличением сравнить нынешние манифестации и беспорядки, связанные с введением этого скандального закона с так называемыми  «Guerres francofrançaises» — гражданскими войнами, которые периодически вспыхивают во Франции еще со времен революции 1789 года.

Что характерно, за последние три месяца представители интеллигенции Франции уделяли относительно мало внимания вооруженному вмешательству в Мали. Отчасти это происходит потому, что их статус и авторитет, как у политиков Франции, резко сократились в последнее время. Они больше не могут претендовать на роль моральных лидеров, как они это делали на протяжении столетий, простирающихся от расцвета Эмиля Золя, и Жана-Поля Сартра. Они уже не могут обсуждать с властью вопросы, которые требуют профессиональных или технических знаний.Это было довольно жестоко показано в конце апреля, когда философ Мишель Онфрей был жестоко разгромлен на форуме, организованном изданием «LeMonde». Онфрей критиковал вторжение в Мали как стратегическую ошибку. В ответ два военных историков безжалостно раскатали расплывчатые ссылки Онфрея на Клаузевица и Сунь-Цзы, а также его шаткое представление о военной стратегии.

Что еще более важно — и это снова возвращает нас к понятию франко-французской войны — большая часть интеллигенции страны глубоко озабочена одновременным углублением политического бессилия социалистического правительства и усилением массовых демонстраций против однополых браков. Это не удивительно: толпы демонстрантов размахивают плакатами, на которых написано: «Мы не остановимся, даже если закон будет принят», «Слушайте, Олланд: Франция на улицах», «Олланд не мой президент» и «Аборт плюс однополые браки равно эвтаназии». Один из оппозиционных лидеров сравнил Олланда с Гитлером и описал новый закон как «государственный переворот». Когда лидер оппозиционного движения называет президента «диктатором», заявляет, что если «Олланд хочет крови, он получит ее», можно предположить, что, основная опасность для Пятой республики исходит отнюдь не от пестрого сборища радикалов, которые бродят по каменистым пустыням в Мали…

 
Статья прочитана 1642 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos