У главного конструктора Ижмаша Владимира Злобина сегодня юбилей – 50 лет

7 февраля главному конструктору ОАО «НПО «Ижмаш» Владимиру ЗЛОБИНУ исполняется 50 лет. Он возглавил Конструкторско-технологический центр «Ижмаша» в 2011 году. Спустя полтора года мы можем уверенно сказать, что в его лице «Ижмаш» приобрел талантливого, увлечённого конструктора, опытного руководителя и внимательного наставника для подрастающего поколения. Однако мало кто знает о жизненном пути Владимира Викторовича до «Ижмаша». Восполним этот пробел.

— Владимир Викторович, расскажите, как становятся настоящими оружейниками?

— Я родился в казачьей станице Константиновская, недалеко от Пятигорска, вдали от оружейных центров России. Семья была самая обычная: отец работал слесарем, а мама оператором на местном «Водоканале». Оружейников в роду не было, оружия дома тоже не держали. Разве что склонность к технике у меня от отца. Сначала я, как и любой мальчишка, коллекционировал гильзы, потом читал книги об оружейниках. А в школе начал изобретать самостоятельно: делал проекты пистолетов и почувствовал, что у меня есть способности конструктора.

— То есть к окончанию школы вы уже знали, что будете обучаться оружейному делу?

— После школы я год работал на заводе, потом служил в армии в Группе советских войск в Германии, кстати, с автоматом АК-74. И только после возвращения из армии решил поступать в Тульский политехнический институт. Летом 1983 года отправил туда проект пистолета, сделанный мной ещё в школе, и меня пригласили на подготовительное отделение. На следующий год поступил на дневное отделение Тульского политехнического института на кафедру «Расчёты и проектирование автоматических машин». Называлась она именно так, потому что в то время всё, что связано с оружием, было засекречено. На дипломный проект тогда выставлял стрелковый комплекс – малогабаритный автомат, автомат и ручной пулемет. Поэтому можно сказать, что мои мысли того времени нашли отражение и реализуются в моей работе и сейчас, когда мы создаем АК-12.

— Расскажите о вашем первом месте работы.

— Я начал работать ещё во время учебы. В 1986 году меня пригласили в отделение стрелково-пушечного оружия в ЦКИБ СОО — Центральное конструкторско-исследовательское бюро спортивно-охотничьего оружия. Основной тематикой бюро была «оборонка». Это было крупнейшее в стране КБ, где занимались разработкой всего спектра боевого оружия — от пистолетов до пушек. Такой широкой номенклатуры боевых изделий не было ни на одном другом предприятии Советского Союза. На тот момент в ЦКИБе работали такие выдающиеся конструкторы как Борис Борзов, Александр Невижин, Юрий Соколов, Герман Коробов, Николай Афанасьев, Игорь Стечкин. Для меня работа с этими людьми стала бесценным опытом и большой удачей. Еще в школе я читал про Стечкина и даже представить не мог, что буду работать с этим человеком и что он меня многому научит. Он был руководителем моего дипломного проекта.

— Маститые конструкторы делились своим опытом и секретами с молодежью?

— В то время в ЦКИБе была крайне высокая конкуренция между оружейниками. Никто не делился информацией. На любой вопрос тот же Герман Коробов отвечал: «Я до всего дошёл своим умом». Однако мне посчастливилось работать с ними, когда они уже перешли рубеж 70-75 лет и стали активнее делиться секретами мастерства, даже поддерживали. Я начал самостоятельную работу в ЦКИБе в 1993 году инженером 3-й категории и менее чем за 4 года прошел путь до ведущего конструктора. А ведущими конструкторами в тот период работали Стечкин, Коробов, Афанасьев и другие, и по должности я встал с ними на одну ступень, хотя им было по 70 лет, а мне всего 34. Их достижения были несоизмеримо больше моих в тот момент, но общались мы на равных.

— Вы так быстро прошли путь до ведущего конструктора. Складывается ощущение, что это далось вам играючи?

— Годы самостоятельной работы не были простыми: никто меня не продвигал, требовались неимоверные усилия, но я рос профессионально. Ещё будучи инженером 3-й категории начал разработку новых пистолетов-пулеметов. В течение года я спроектировал и изготовил свой первый образец ОЦ-22 (образец ЦКИБа-22), причём делал я его собственными руками. Работу над ним я продолжал еще много лет уже параллельно с другими изделиями. В 1994 году я стал конструктором 2-й категории, в 1995 — конструктором 1-й категории. Количество моих наработок росло, во мне видели перспективу. В 1997 году стал ведущим конструктором.

— Работа конструктора для вас – это хобби, удовольствие или труд?

— Работа оружейника — это тяжёлый труд, это обязательства, которые нужно выполнить в срок. Работа конструктора продолжается 24 часа в сутки: решение задач, поставленных заказчиком, может прийти в любой момент, в том числе и ночью.

И лёгких работ сегодня не бывает: никого не интересует создание примитивных изделий. Все хотят, чтобы уровень нового оружия был выше тех изделий, которые создавались ранее. Сегодня заказчики ставят перед конструкторами чрезвычайно сложные задачи и жёсткие сроки по разработке изделий. Для обдумывания проекта остается очень мало времени. Мне лично помогает большое количество своих наработок, выручает большой запас знаний, причем знаний практических, о которых нигде не пишут и не рассказывают, тех, что приобретаешь за годы практики. Разнообразный опыт проектирования — а в моей биографии были и пистолеты, и пулеметы, и автоматы, и винтовки, и гранатометы, и даже значительное количество боеприпасов – помогает эффективно решать сложнейшие задачи. А самое приятное в работе конструктора — это когда ты можешь решить задачу, с которой никому до тебя справиться не удалось.

— Какие работы оказались для вас самыми трудными?

— Самым тяжелым проектом для меня, пожалуй, стал штурмовой автомат АШ-12. Он создавался по заказу ФСБ России для вооружения специальных подразделений в качестве высокоэффективного штурмового оружия ближнего боя. Передо мной была поставлена задача, которая до настоящего времени никем не была реализована, – автомат должен был работать одновременно и на патроне с дозвуковой скоростью, и на большом сверхзвуке (под 900 м/c.). С поставленной задачей справился: в июле 2012 года, уже когда я работал на «Ижмаше», пришло известие из Тулы, что штурмовой автомат АШ-12, самый мощный в мире, под патрон 12,7 мм, принят на вооружение.

Еще одной сложнейшей работой был 12,7-мм снайперский комплекс ВКС «Выхлоп». Это не имеющая аналогов специальная снайперская крупнокалиберная винтовка под патрон 12,7 мм для малошумного и беспламенного поражения бронированных целей. Во время работы над ним я серьезно подорвал здоровье, но в итоге выкарабкался. Над этим комплексом было очень интересно работать: мне удалось решить все задачи, которые ставил передо мной заказчик, и в те сроки, которые были установлены.

— Есть ли для вас нерешаемые задачи?

— Если я берусь за какую-то работу, я уверен, что я её сделаю. Если работа мне не по силам, я не возьмусь за неё. В области стрелково-пушечного вооружения в данный момент я не вижу задач, которые не смог бы решить. Есть направления, где у меня недостаточно компетенции, но в таком случае я всегда привлекаю людей более образованных, более подготовленных в этой области, чем я. Один из моих постулатов — человек не может знать всё. Мои сильная сторона – большие энциклопедические знания в плане оружия и, наверно, талант изобретателя. Но есть люди более компетентные и талантливые в своих областях, и я при необходимости обращаюсь к ним за помощью.

— Что нужно для того, чтобы из молодого специалиста получился эффективный конструктор-оружейник?

— Кроме хороших теоретических знаний, таланта и опытного наставника, нужно иметь хорошее здоровье и трудолюбие. Без этого никак: мало сделать проект и изготовить изделие, необходимо ещё провести все испытания и довести его до производства. Работа с заказчиками также требует массу терпения и выдержки.

— Говоря о наставниках, кого вы вспоминаете прежде всего?

— Да всех: и Стечкина, и Коробова, и Грязева. Работа с каждым из них оставила свой след. Я смотрел, как каждый из них работал, на их стиль работы, старался учиться по максимуму. Все они были очень разные. Наиболее жёстким из всех был Василий Петрович Грязев. Он и себя не щадил, и своих подчиненных. Он говорил: «Для меня единственная уважительная причина, почему конструктор не явился на работу, – это его смерть». Он сам в любом состоянии работал, работал до последнего своего дня. Так же, не щадя себя, работали и Стечкин, и Коробов. Они все были моими учителями.

Особенно хорошие отношения у меня сложились именно с Грязевым, хоть я и не работал с ним напрямую. Он был велик и при этом открыт в общении.

— Сейчас вы сами выступаете в роли наставника, делитесь опытом, обучаете молодых конструкторов. Каково это — самому выступать в роли учителя?

— Когда я только начинал свою работу, молодёжи не доверяли реальные проекты. До такой работы допускались только конструкторы с большим опытом, которые отработали лет 20 и более. Сегодня у нас дефицит высококвалифицированных специалистов и нам нужно в кратчайший срок сделать рывок, восстановить позиции России в оружейном направлении. Поэтому я принял решение дать ребятам реальные темы для дипломов. Они защищали изделия, которые уже ждут в войсках. Все изделия — винтовки, пулеметы и гранатометы — будут доведены до производства. Я стараюсь направлять молодёжь в нужное русло, обучать, подсказывать, как избежать тех или иных ошибок, и всегда оказываю максимальную поддержку, если у ребят появляются свои мысли в плане создания оружия. Вообще лучший способ вдохновить — это личный пример.

— Скажите, а что вы как конструктор-оружейник чувствуете накануне 50-летия? 50 — это возраст для оружейника?

— Если здоровье позволяет, то конструктор, особенно выдающийся, может активно работать до 75-80 лет. Эти люди всегда в работе: постоянно развиваются, у них активная жизненная позиция. Коробов, например, работал активно до 87 лет.

О своем возрасте я не думаю, мне с трудом верится, что мне скоро будет полвека. В душе мне не больше 30, и чувствую, что своего профессионального пика я ещё не достиг.

— А что для вас будет пиком: самореализация или выполнение своего предназначения?

— Главное для меня — обеспечить нашу армию самым современным оружием, чтобы при необходимости мы смогли дать отпор любому агрессору. Оружие – это инструмент для защиты Родины, и побеждает тот, у кого оно более совершенное. Поэтому моя главная задача — вернуть России утраченные позиции на мировом рынке оружия, и правильное движение в данном направлении уже началось. В Ижевске будет сконцентрировано стрелковое производство, тем более что база для этого есть: два крупнейших в России завода, конструкторская школа, хороший университет, хорошая научная школа, подпитка кадров. Надеюсь, что скоро здесь появится единая российская оружейная школа, которая будет достойно работать, чтобы не было войны.

 

 
Статья прочитана 2402 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos