Сколько нужно пламенных моторов?

В связи со сменой руководства министерства обороны России в среде военных экспертов с новой силой вспыхнул спор об обоснованности и эффективности проведения армейской реформы.

Современные боевые действия просто немыслимы без применения боевой авиации, которая обеспечивает львиную долу успеха сухопутных войск, практически умножая на ноль любое возможное сопротивление противника. Последние пятьдесят лет мировой истории военных конфликтов показали, что авиация начинает войну, громя основные точки сопротивления врага, авиация ее же и оканчивает, контролируя оккупированную территорию в случае успеха или обеспечивая эвакуацию войск в случае неудачи.

Проведение реформы в боевой авиации российской армии привело к тому, что вместо системы воздушных армий, дивизий и полков, существовавших еще со времен Советского Союза, была создана система авиационных баз.

Прежде всего, такая реструктуризация была произведена не от хорошей жизни. Любимым тезисом бывшего начальника Генерального штаба Российских Вооруженных сил генерала Макарова было отсутствие необходимости содержать десять авиационных полков, если фактически самолетов в них хватало только на две полнокровных части. Собственно эта идея – сокращения управленческого звена под имеющееся количество техники и личного состава была превалирующей во всей армейской реформе.

Несмотря на то, что на бумаге, количество единиц в авиапарке России сократилось по сравнению с СССР незначительно, но отсутствие адекватного обслуживания, наплевательское отношение к проведению регламентных работ, отсутствие производства запасных частей привело к тому, что ремонт самых новых экземпляров осуществлялся путем «каннибализма», то есть запасные части буквально выдирались из рядом стоящей техники, в результате чего она превращалась в совершеннейший утиль, который, однако, по бумагам был вполне боеспособным.

Конечно же, тут в спор вступают патриоты-милитаристы, которые твердо заявляют, что состав любой группировки войск должен формироваться в зависимости от имеющихся задач и угроз. По мнению ряда генералов угрозы для России просто обязывают иметь в составе нашей армии «большие батальоны», в том числе и авиационные. Эти генералы и примкнувшие к ним военные эксперты пытаются доказать политическому руководству страны необходимость закупки тысяч самолетов и танков. В свою очередь политическое руководство, уверовав в такие угрозы должно выжать все соки из бюджета страны и обеспечить поставку такого количества техники.

В ответ на это можно совершить небольшой экскурс в историю XX века и понять к чему приводит резкий рост военных расходов, осуществляемый по настоянию военных. Самый характерный пример – это Япония. Там военные убедили всех и вся в необходимости значительного увеличения военного бюджета, потом нашли куда этот бюджет можно применить. В результате все окончилось грибами ядерных взрывов над мирными японскими городами.

Оставим пока за скобками наличие ядерного оружия и существующую военную доктрину России, позволяющего применить его даже при критическом нападении противника с помощью обычного вооружения.

Другой точкой зрения на строительство Вооруженных сил является тезис – «протягивай ножки по одежке», согласно которому группировка войск должна строиться исходя из имеющихся экономических возможностей страны. Помимо прочего, структура российских ВВС образца 2008 года включала в себя большое количество звеньев управления, которые просто требовали больших финансовых затрат. Каждый рубль, потраченный на армию, не возникает ниоткуда, он берется из бюджета страны.

Отдельным вопросом стоит, конечно же, коррупция. Уже выявленных потерь бюджета от противоправной деятельности руководства министерства обороны России хватило бы, например, на покупку техники для полнокровного полка боевых вертолетов. И, по всей видимости, такое положение дел стало нетерпимым в свете предстоящих многотриллионных трат бюджета на осуществление государственной программы вооружений, рассчитанной до 2020 года.

Кроме того, сложная многоуровневая система построения советских ВВС и их преемника – российских, с их воздушными армиями и дивизиями формировалась исходя из необходимости крупных общевойсковых операций на больших ТВД с привлечением большого количества техники и личного состава. Однако, после Второй мировой войны, советские ВВС так ни разу и не применялись в действительно крупных операциях, сопоставимых, например, с Берлинской наступательной операцией, не говоря уж о таком массовом применении, как обе военных операции Соединенных Штатов против Ирака.

Советские и российские ВВС в своей боевой работе по сути не выходили за уровень дивизии. Самым крупным послевоенным использование боевой авиации в СССР стала корейская война, однако там стратегия действий строилась исключительно от обороны. Последующее использование ВВС, например, в Афганистане решало исключительно локальные задачи, а рейды стратегических бомбардировщиков в эту страну были скорее проверкой мастерства штурманов, чем реальными задачами на подавление стратегических возможностей противника. Так при бомбежке позиций Ахмада Шаха Масуда, летчики шутили, что своей работой они лишь укрепляют экономических базис этого полевого командира. Дело в том, что финансирование его боевиков происходило в основном от продажи изумрудов, которые добывались на подконтрольных месторождениях именно взрывным способом.

Обе чеченских войны были классическими конфликтами низкой интенсивности, в которых огромным воздушным армиям просто нечего было делать. Гораздо полезнее оказался единичный бомбардировщик, по уши напичканный спецаппаратурой, который поразил управляемой ракетой лидера боевиков Джохара Дудаева.

Пятидневная война тоже не была эпическим сражением. Российские ВВС выполнили более 600 самолето-вылетов, из которых около сотни было направлено на непосредственно наземные удары. И именно война «888» показала неэффективность существовавшего авиационного управления. Во всяком случае, потеря стратегического бомбардировщика в конфликте с таким противником как Грузия была вопиющим фактом.

Да, тысячи самолетов – это по крайней мере красиво, но век ракетно-ядерного оружия показал нам, что вероятность полномасштабной конвенционной войны с применением обычного вооружения между Россией и такими противниками как НАТО или Китай ощутимо стремится к нолю. В итоге на долю сухопутных войск и ВВС современной России остаются только локальные конфликты низкой интенсивности. У нас просто не хватит сил проводить операции с применением обычного вооружения такого уровня, как оккупация Ирака. А вот локальных конфликтов в окружении России мало не становится и эта тенденция вряд ли изменится в перспективе. Таким образом, естественным направлением в строительстве вооруженных сил будет создание мощного «ядерного зонтика» и небольшого числа высокомобильных и постоянно боеготовых частей. В дополнение к ним может формироваться резерв, предназначенный именно для пополнения таких действующих частей, а никак не для ведения самостоятельных боевых действий. Менеджер среднего звена, призванный из запаса, бросающийся с гранатой под китайский (американский) танк – это картина из области сюрреализма.

Военный конфликт малой интенсивности на чужой территории или связанный с противостоянием государству, не входящими в военно-политические блоки должен по возможности завершиться в кратчайшие сроки, чтобы СМИ не смогли сформировать необходимое противнику отрицательное общественное мнение.

При этом, что удивительно, никто из военных экспертов, ратующих за создание большой армии, так и не может внятно обрисовать возможность полномасштабной конвенционной войны, именно против которой и строится пресловутый «ракетно-ядерный» щит. А вот для локальных войн армия и авиация советского образца, откровенно говоря, не годятся.

Вообще тезис сокращения армии и повышения ее мобильности и эффективности актуален во всем мире, за исключением, наверное, Китая. Однако никто не может точно сказать, что на самом деле происходит в КНР. Эта страна практически так же закрыта для внешнего мира, как и в свое время Советский Союз. Вот на случай такого непредвиденного развития событий нам и нужны «Ярсы» и «Булавы». А для другого противника, небольшого, на которого просто жалко тратить дорогой плутоний, нужна армия, которая может воевать не числом, а уменьем.

автор статьи — Сергей Серков

 
Статья прочитана 1657 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos