Итальянский флот во Второй мировой войне

Итальянский флот во Второй мировой войне

  Итальянский флот во Второй мировой – самый забавный флот в мире. Флот – внешне мощный. Первый по количеству кораблей в Средиземном море, и корабли (точнее, их проекты) – одни из самых совершенных в мире.

Он успел повоевать со всеми, если его действия вообще можно назвать боевыми. Его топили в его главных базах (результаты налета на Таранто сравнимы с Перл-Харбором, однако ударные силы англичан были в двадцать раз меньше и в два раза технически старше) и внутренних морях. Топили и захватывали его корабли все, кому ни лень, от англичан, американцев и немцев, до голландцев, японцев, поляков и самих итальянцев. Его корабли неоднократно выбрасывались на берег, из-за ошибок счисления – в совершенно знакомых водах, при расстояниях переходов в десятки миль. Его команды неоднократно травили себя газами – в полном составе, и не менее регулярно таранили друг друга. Топили его в Малаккском проливе Тихого океана и у берегов Бразилии. Топили его боевые корабли с кадровыми командами – и английские вооруженные траулеры и шлюпки. Топили его даже вооруженные силы Южно-Африканской Республики – и не только в своих водах, у мыса Доброй надежды.

Топили его и недовооруженные силы. Например, китобои из той же ЮАР утопили итальянскую подводную лодку в районе … Бейрута! Загарпунили?

Многие корабли топились и поднимались, и снова топились не по разу, переходя при этом из рук в руки. Причем один и тот же корабль мог быть потоплен англичанами, поднят итальянцами, захвачен немцами, вторично потоплен союзниками, снова поднят и отремонтирован, но уже немцами, и ими же затоплен.

В результате – рекорд, который, вероятно, превзойти не удастся никому.

Потери этого флота превышают его численность.

Немного к вопросу о большом разбросе, малой кучности залпов орудий главного калибра итальянских линкоров. Вероятно, это не недостаток, а достоинство – но только и исключительно в том случае, если бы итальянцы использовали свои линкоры в соответствии с принципами своей военно-морской доктрины.

Для того, чтобы противостоять британскому флоту в Средиземном море, итальянский флот был обязан создать себе некие преимущества, которых британский флот не имел, тем самым создав у противника (в отражении) нескомпенсированную слабость, которая и стала бы залогом победы итальянского флота.

По организации управления силами итальянцы ничего не могли противопоставить английскому флоту – за англичан играл вековой опыт владения морем, завоеванный в боях.

По качеству бронирования – английская броня была вне конкуренции, и превосходила и немецкую, и французскую, а тем более и итальянскую.

По количеству линкоров – общие мощности итальянского и английского судостроения несопоставимы, однако англичане предоставили итальянцам шанс.

По калибру орудий, по массе единичного залпа – итальянцы сами заказывали орудия главного калибра (стволы) в Англии.

Оставались три позиции, в которых Италия могла тягаться с Британией на море – скорость, дальнобойность артиллерии и огневая производительность.

Скорость может быть достигнута улучшением гидродинамических свойств корабля – этот параметр итальянцам удалось улучшить, причем даже на старых линкорах путем глубокой модернизации по обводам корпуса.

Скорость может быть увеличена повышением мощности машин при той же их массе – но такой подход требует общего технологического превосходства, а его у Италии не было.

Скорость может быть увеличена за счет резервирования большего процента водоизмещения на котломашинную группу – но тогда уменьшается процентное соотношение выделенных на броню и вооружение масс. На итальянских линкорах это было частично использовано (главный калибр – ниже среднего по мировым тенденциям ко Второй мировой, бронирование хоть и не самое слабое, но и не самое тяжелое).

Скорость может быть повышена за счет уменьшения автономности, по массе топлива – автономность по географическому положению Италии в центре средиземноморья – некритична для итальянских линкоров. Тем более их главная ВМБ – Таранто – имеет особенно удобное расположение с этой точки зрения. Этот резерв итальянцами был использован.

Скорость может увеличена за счет уменьшения массы боезапаса – базы рядом, пополнять его можно часто. Этот резерв итальянцами был использован.

Скорость может быть повышена и за счет более напряженного, форсированного штатного режима работы машин того же качества, как и у противника. Но это резко сокращает их ресурс. Создается впечатление, что именно данный путь повышения скорости и был положен в концепцию итальянских линкоров, и не только линкоров. Факты (описания боестолкновений) говорят о том, что скорость итальянских кораблей, показанная на ходовых испытаниях, редко достигалась в боевой практике, а по мере даже небольшой выработки ресурса – падала катастрофически, на 25% — то есть на четверть.

Реализовать преимущество по скорость в бою – это не только иметь возможность выбирать, вступать в бой или уклоняться от него. В самом бою это значит – маневрировать таким образом, когда занятый нами огневой рубеж более выгоден для нас, нежели для противника, и иметь способность удерживать этот рубеж.

Большая дальнобойность почти таких же орудий, как у противника – может быть реализована только большей начальной скоростью при той же массе снаряда, либо большей массой снаряда при тех же калибре (возрастает поперечная нагрузка) и начальной скорости, и соединением этих свойств. Но – и то и другое приводит к большей нагрузке на ствол, а так как артиллерийские стволы изначально проектируются для работы в режимах, близких к предельным – такое увеличение в разы снижает живучесть ствола.

К тому же, большая начальная скорость – резко увеличивает рассеивания снарядов на максимальных дистанциях, особенно по дальности – каждый из факторов (температура заряда, отклонение его массы, температура, а соответственно, и диаметр ствола, отклонение в массе снаряда, разгар и износ ствола), влияющий на отклонение снарядов, для большей величины — и влияет сильнее.

Отсюда, итальянцы, создав себе преимущество в скорости, огневой производительности и дальности стрельбы – за счет ресурса машин, живучести стволов и кучности – должны были выработать способ, КАК его правильно реализовать.

Выигрышный способ – один. Вывод противника на дневное генеральное сражение в самом начале кампании, в своем количественном превосходстве в линкорах (превосходство в легких силах достигается автоматически по положению Италии), поддержание максимальной дистанции боя (тонкая палубная броня английских старичков, крутые углы падения итальянских снарядов), ведение интенсивного огня всей эскадрой ( при невозможности – максимальным числом кораблей) последовательно по каждому отдельному кораблю противника, с переносом огня по мере его поражения – именно тогда большое рассеивание становиться реальным достоинством, а не недостатком.

Боевой работы отдельных линкоров в части обеспечения операций – до генерального сражения им следовало избегать, встреч в формате один на один, два на два – следовало избегать в любом случае.

Дробление линейных сил, и даже интенсивное их использование до генерального сражения – для итальянцев недопустимо, им жизненно необходимо беречь ресурс машин и орудий. Генеральное сражение они были обязаны навязать англичанам – чем раньше, тем лучше (возможность была – англичане дробили свои силы, а Канингхем сам упорно, неоднократно искал эскадренного боя, да еще в итальянских водах, в зоне действия базовой авиации противника).

Итальянцы сделали все с точностью до наоборот.

И еще одна странность – к середине 1942 года у них практически не осталось нефти – они не могли себе позволить вывести в море на ближний! перехват английского конвоя не то что главные силы флота в полном составе, а даже эскадру в составе более чем одного линкора с охранением. Однако они продолжали капитально ремонтировать, модернизировать и строить новые линкоры. Вопрос – а зачем?

Тем не менее, стоит отметить прекрасную работу итальянских сил флота специального назначения — особенно боевых пловцов. Однако, как всякие специалисты экстра-класса, они не могли производиться в серийных объемах, и хотя их роль в снижении активности главных сил английского флота, после атаки линкоров в базе в Александрии, была значительной, однако решающим фактором войны на море они не могли стать априори, тем более их отвлекали на решение незначительных задач — например, для атак торговых судов в гавани Гибралтара, и на аналогичные атаки в турецких портах.

Интересно отследить роль боевых пловцов итальянских ВМС после войны — в частности, заслуживает подробного рассмотрения версия их возможного участия в потоплении флагмана ЧФ в севастопольской гавани в ночь на 29 октября 1955 года. Очевидно, что это было бы невозможным без разведовательно-организационной подготовки, то есть без мотивации нужных лиц к нужным действиям.

Только факты – чтобы подводные диверсанты беспрепятственно приблизились к рейду и проникли на него, во первых – средства их доставки (ПЛ) не должны быть обнаружены шумопеленгаторами и гидролокаторами, как береговыми, так и корабельными, и район их действий не должен быть закрыт спецсредствами – сетями, бонами, заграждениями, во вторых – они должны уйти беспрепятственно.

И что мы наблюдаем?

Организация проникновения: первое — профилактический (то есть не по причине поломки) ремонт вне графика (то есть никакие заранее полученные противником разведданные здесь не проходят) на нашей береговой шумопеленгаторной станции. Второе — находящийся в дозоре корабль типа «Большой Охотник за ПЛ» с 5.50 чм 28.10 до 0.20 чм 29.10 был отозван – для обеспечения полетов, и не был возвращен в назначенный район боевого патрулирования по окончании полетов в 16.00, несмотря на напоминания об этом командования корабля вышестоящему начальнику. Третье — боновые ворота главной ВМБ флота, с флагманом в гавани – были открыты.

И – диверсия.

Обеспечение беспрепятственного ухода: четвертое — выход корабельной Ударно-Поисковой Группы произошел с задержкой на 8 часов после взрыва. Пятое — вылет авиационной УПГ – только через 12 часов. Кстати, сами выходы УПГ показывают, что командование прекрасно понимало, с чем имеет дело, что подрывом на старой мине здесь и не пахнет — в подобном случае, к чему гонять УПГ?

Пять таких совпадений в день диверсии, причем все они делают ВМБ беззащитной от нападения именно подводных диверсантов, а само их нападение безнаказанным – невозможны, немыслимы. Они могут быть только организованы.

А так как приказы отдают люди – ну, далее всё понятно. И не надо ссылаться на недостатки организации службы, «всеобщий бардак» и некомпетентность – перечисленные действия по типу, месту и времени слишком специфичны и целенаправленны, специфика в глаза лезет.

Чтобы трагедии не повторялись, выводы госкомиссий должны быть направлены только на установление причин, но никоим образом не на сохранение чести мундира начальствующих лиц, не на показательную картинку того, что все в порядке — причины есть постоянно действующий фактор, любая картинка — суть фикция, а любые начальники — вообще временные.

Сегодняшнее состояние итальянского флота отдельному рассмотрению не подлежит — фактически, он ведет свою деятельность как часть военно-морского компонента НАТО, по единым стандартам информационного обеспечения, обучения, применения.

Стоит только отметить, что эти стандарты более чем высоки, и итальянский флот им соответствует. Что и способствует высокому уровню безопасности государства и его граждан.

Отсюда с необходимой очевидностью следует, что, помимо боевых традиций, и даже безотносительно к ним, для того, чтобы соответствовать современным стандартам, необходимо сохранить производственную, технологическую, образовательную и научную базу.

 автор статьи — Владислав Сорокин

 
Статья прочитана 6321 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos