Вооружение армии. Low Cost Weapons

Англоязычный Интернет пестрит аббревиатурой LCW, в русскоязычном секторе – по аббревиатуре находится сразу только одна ракета – «Fasthawk». При внимательном ознакомлении становится ясно, что это ракета лежит несколько вне заявляемой концепции LCW, просто при ее создании поставлена цель – максимальная дешевизна в производстве, и она проходит по программе Low Cost Missile System (LCMS) как демонстратор технологий.

Для ознакомления с концепцией LCW, интересно проследить судьбу некоторых образцов вооружения.

Итак, эволюция автономных устройств ближнего наблюдения, некогда разрабатываемых, в том числе, и по программе «LandWarrior». Задача устройств – обеспечивать информацией солдат на уровне отделения и менее, о труднодоступных для наблюдения с беспилотников местах – помещениях, складках местности, блокпостах, укрытиях. Появление подобных устройств стало возможным с массовым внедрением любительской цифровой фото и видеоаппаратуры, сокращением количества микросхем в изделии, наличием недорогих OEM-поставщиков матриц и процессоров для данного вида техники. Развитие происходило на фоне дальнейшей интеграции элементов, снижения цен, появления новых возможностей для ближней связи через устройства типа модема на одной микросхеме, развитием протоколов связи, появлением и расширением возможностей аппаратных прошивок по выделению и распознаванию образов без помощи софта, требующего установки ОС, наличие независимых ветвей развития таких технологий, и их совместимость на логическом уровне единичного конечного устройства.

Если сначала для наблюдения мог использоваться только модуль, устанавливаемый на оружии (необходимо вплотную подойти к границе закрытого объекта) или подвижном и дорогом самоходном управляемом устройстве (требуется выделения из числа бойцов отдельного оператора), то сегодня подобное устройство представляет собой – забрасываемый модуль, размером с теннисный мяч, оснащенный стандартной массовой серийной камерой для наблюдения, встроена серийная же массовая технология распознавания лиц и глаз, и серийным маломощным радиоинтерфейсом гигагерцового диапазона для ближней передачи данных с соблюдением скрытности. Расширены функции – не только наблюдение, но и возможность подрыва с подскоком, в том числе в автоматическом режиме, по распознаванию, во избежание ложных неэффективных срабатываний.

Устройство стало многофункциональным, стоимость снижена на несколько порядков, разрабатывается возможность заброса с помощью подствольного или многозарядного ручного гранатомета (демонстрировалась пока только для открытых сверху объектов, причем передача информации начинается в полете, после раскрытия миниатюрного парашюта), обеспечен режим ночного видения. При этом исполнение в виде унитарного гранатометного выстрела пока не позволяет использовать изделие в качестве «умной» мины.

Пока цены определяются исходя из стоимости отбора комплектующих по классу «М», но ничего не мешает, при военной необходимости, производить подобные изделия по классу «С» или ниже, что еще в разы снизит цену изделия, не снизив качества – микросхемы и так выходят с одних и тех же линий, каждая серия имеет один и тот же процент брака, при отлаженном техпроцессе он только снижается.

На отдельном примере можно увидеть, каким образом изделие, изначально предназначенное для выполнении узкой задачи только в элитном подразделении, может перейти в массовую нишу LCW – эволюционным путем.

Однако, существуют вооружения, с самого начала планируемые к производству в качества Low Cost Weapons.

Первоначально производство вооружений категории LCW было вынужденной, паллиативной мерой, когда выяснялся недостаток количества уже производимого полноценного вооружения с требуемыми характеристиками.

Например, недостаток мортир промышленного изготовления при обороне Порт-Артура, вынудил изобрести миномет. Идея и простота воплощения оказались настолько эффективными, что в течение десятилетия минометы начали производиться наряду с мортирами, к концу первой мировой превзошли количественно их по выпуску, а после второй мировой войны – полностью вытеснили мортиры. Последние мортиры, массово применяемые в войнах, состояли, наряду с минометами, на вооружении вермахта – полевые пехотные орудия по комплексу характеристик, относятся к мортирам.

В качестве примера можно привести серийное производство в Испании во время Гражданской войны бронеавтомобилей на базе ЗиС-5 – навешивались бронеплиты, устанавливался пулемет. Достаточная промышленная база, сухие каменистые дороги, регулярные поставки ЗиС-5 из СССР, отсутствие у франкистов серьезных средств борьбы с броневиками, разнесенность фронтов, множественность мелких локальных операций — позволили республиканцам массово применять такие бронеавтомобили, при этом цена их была многократно ниже любого импортного броневика. Гантраков по всему миру производилось немало, но это тот редкий случай, когда средства соответствовали цели.

В качестве антипримера отечественного «гантрака» можно привести установку армейского ПВО «Звезда-ЗУ» — спарка КПВ ЗУ-2 на шасси «Урала», с трех сторон расчет ничем не защищен, нет никаких автоматизированных средств наведения, никаких вычислителей. Зачем оно надо? Не подходит для антипартизанских, контртеррористических действий, не может решать задач ПВО, тем более не выживает на поле боя. Да, дешево, но такое LCW – выброшенные деньги.

Один из первых специально изготовляемых образцов LCW производился в США почти миллионной серией, однозарядный пистолет «Либерейтор», он сбрасывался на территории врага в Европе и Азии в ходе Второй Мировой. Единственным эффектом стал весьма незначительный рост преступности, грабежей, бытовых ранений и убийств. Представителям Сопротивления с таким пистолетом выходить против регулярных формирований – самоубийство.

Фаустпатрон, и панцерфаусты, разработанные в Германии – так же зарекомендовали себя с отрицательной стороны, это касается и английских PIAT. Эффективная дальность в 30, 60 и 100 метров, количество подбитых с их помощью танков невелико – всего десятые доли процента, и это количество пробитий, а не уничтоженных танков. Советское командование посчитало бессмысленным оборудовать танки экранами, тем не менее, в части подразделений, при планировании введения танков в городские бои, силами ПРМ устанавливались сетчатые экраны, для которых использовались подручные материалы – от кроватных панцирей до заборов.

С другой стороны, массовый выпуск фаустпатронов, помог советским частям, захватившим в ходе Висло-Одерской операции сотни тысяч единиц, в штурме городов – по воспоминаниям, тактика штурмовых групп, часто строилась на использовании этого типичного LCW для подавления огневых точек противника в закрытых прочных помещениях, при этом фаустпатронов не жалели. Показательный пример, когда LCW оказалось неэффективным в тех целях, для каких было разработано, и хорошо зарекомендовало себя в узких противоположных целях, к тому же в руках противника. Кстати, для противодействия штурмовым группам, фаустпатрон был тоже бесполезен.

Так же, в Германии в конце войны разрабатывались и производились самолеты объектовой ПВО, например, «Наттер» — однако, несмотря на то, что сам самолет можно отнести к концепции LCW, он как раз представляет собой бесполезную «вещь в себе» — дешевых пилотов к нему произвести не удалось.

А вот истребители Яковлева – по комплексу характеристик, от мизерных затрат на производство, до легкости освоения, можно отнести к концепции LCW.

В СССР 80-х разрабатывался легко воспроизводимый штурмовик Т-720, и его развитие – Т-752 «Штык». Дешевизна достигалась и методом разработки – общая аэродинамическая схема Т-720, в части теории, расчетов и продувок, базировалась на схеме МиГ-29 и Су-27 (тогда еще Т-10), использовались стандартные, освоенные промышленностью серийные агрегаты, панели, конструктивные блоки и детали. Соответственно, и производство, и обслуживание, должно было быть не менее дешевым и доступным. Это яркий пример применения «технологии технологий», мета-технологии.

И хотя по ТТЗ данный самолет разрабатывался с несколько иными целями – для возможности его производства в разных регионах СССР, в случае лишения постоянной транспортной связности вследствие ядерных ударов, или локального господства противника в воздухе в отдельных промышленных районах, или их разрушения – по совокупности заложенных требований к производству, и Т-720, и Т-752 могли стать классикой эффективного LCW. Почему эффективного? Несмотря на модульную, «агрегатную» конструктивную схему, удалось получить приемлемые ТТХ, достаточные для решения свойственных штурмовой авиации задач, процитирую описание от Ассоциации Экспериментальной Авиации:

«Разрабатывался он в 1984-86 годах по программе ЛВШ (Легко-Воспроизводимый Штурмовик). В то время действовала концепция, что в случае ядерного удара по СССР, союз распадался на 4 промышленно независимых региона (Западная область, Урал, Дальний восток и Украина). И каждый регион должен был производить недорогой самолет для нанесения ударов по противнику.

Т-720 – это просто один из проектов, всего было разработано 43!!! варианта самолета. Все они были похожи по аэродинамической компоновке, но отличались по весам, скоростям и назначениям (штурмовик, учебный, учебно-боевой). Вес варьировался от 6 до 16 тонн. Большинство самолетов имеет схему триплана с тандемным расположением крыльев и неустойчивую схему. В силу этого необходимо иметь СДУ (дистанционное управление). 40-50 % веса приходится на композиты. Схема триплан была продиктована несколькими соображениями.

1. Необходимо иметь хорошую управляемость на всех диапазонах скоростей.

2. При использовании СДУ элероны, могут работать как элевоны, и можно менять высоту полета, не меняя угла наклона СГФ (фюзеляжа) к земле, что для штурмовика очень полезно (Фактически огибать рельеф местности, не меняя прицел).

3. Самое главное — это боевая живучесть. При отстреле ПГО или стабилизатора или части крыла, есть шанс вернуться на аэродром.

Вооружение -1 пушка от 20 мм до 57 мм пушки в нижней башне (для модификации 16 тонн) которая могла крутиться во всех направлениях. Рассматривался вариант ГШ-6-30 и даже ГШ-6-45.

Были складываемые консоли, для использования в маленьких капонирах для Миг-21, спасаемая кабина, и т.д.

Это самолет победил в конкурсе ЛВШ. Был ещё проект КБ Микояна, но он был откровенно слабее.

Конкретно Т-720 имел взлетный вес 7-8 тонн. Скорость до 650 км/ч. Оружие + керосин 50% веса. 2 двигателя ТВ-3-117 (2200 л.с. каждый) разделенные титановой 25мм плитой, работающие на один вал. Винт мог быть в кольце, для снижения ЭПР. Кстати, в то время в Ступино делался винт (6 лопастей) который мог спокойно держать несколько попаданий 20 мм снаряда. Аналог его стоит на Ан-70.

Турбовинтовой двигатель продиктован следующими соображениями:

1. Малый (по отношению к реактивному) расход топлива.

2. Малый шум.

3. Более холодный выхлоп.

4. Используется практически на всех вертолетах Ми и Ка.

Кабина от Су-25 УБ, для учебных самолетов от Л-39, кили а-ля Су-27. Крыло свое.

Был проведен полный процесс продувок в ЦАГИ, но, к сожалению, перспектив у него нет. М.П. Симонов был всегда за этот проект, но современное руководство компании Су не смотрит на этот проект ни с какой точки зрения. О нем многие позабыли, и зря».

Данные Т-752 «Штык» выше, прорабатывалась возможность базирования на водоемы, двигатели разнесены, повышена живучесть, концепция производства и разработки – та же.

По ТТХ, в мире разрабатывались аналоги, например, польский PZL-230 «Скорпион», однако, без применения готовых схем и готовых освоенных блоков и агрегатов, они значительно дороже на всех этапах, от НИОКР до производства и стоимости владения.

Легкие штурмовики американской концепции категории LCW, такие, как CAS, Piper PA-48 Enforcer , Piranha , А-22, несмотря на стоимость от 100 000$, по боевым характеристикам не идут ни в какое сравнение.

В предвоенном СССР была сделана попытка объединения миномета и штатной саперной лопатки – казалось бы, налицо прямая выгода, и дешевизна, и повышение огневой мощи без роста постоянно носимого веса – однако, по факту применения, такие индивидуальные минометы оказались бесполезны.

Существует еще один аспект эффективности LCW – например, считается, что массовое внедрение «умных пуль» Баррета – неоправданно дорого даже для армии США. Но если посмотреть на статистику, а она имеется со времен Русско-Японской войны, то для поражения одного солдата (включая ранение) требовалось от 2000-8000 пуль (РЯВ) до десятков тысяч пуль в более поздних конфликтах. С этой точки зрения, «умные пули» Баррета с концепцией «один выстрел – один труп», могут быть экономически эффективнее.

То есть дешевизна – не самоцель.

Итог – для LCW пока существует специфичная ниша – антипартизанские действия, контртеррор, локальные конфликты в условиях, когда страна-жертва не может противостоять высокотехнологичному компоненту нападающей армии – но ведь все перечисленные случаи как раз и относятся к той группе конфликтов, которые наиболее часто встречаются, ниша перекрывает 9\10 текущих потребностей.

Да и в глобальном, затяжном конфликте, когда быстро расходуются имеющиеся в распоряжении армий единицы техники – заранее продуманные LCW, в которых дешевизна достигается перебалансировкой в сторону только востребованных функций, с отказом от всевозможных роскошей мирного времени, тоже выглядят выигрышно.

Как видно из изложенного, попытки внедрения просто дешевого вооружения, как «вещи в себе», не приводят к положительным результатам, а порой имеют противоположный эффект.

Необходимым условием эффективности применения LCW является наличие высокотехнологичного компонента – дешевая система наведения по GPS работает только при наличии развернутой спутниковой группировки, средства передачи информации дешевы только при наличии массового производства аналогов в гражданской области и наличия проверенных, внедренных протоколов и стандартов. Оптика, матрицы, микросхемы, прошивки и софт так же дешевы, только если имеются массовые бытовые аналоги, которые требуют минимальной адаптации, но не полного цикла НИОКР. Важен фактор наличия высокотехнологичных подрядчиков, важно потенциальное двойное назначение компонентов – массовый гражданский рынок обеспечивает дешевизну.

Отсюда закономерный вывод – эффективные LCW может позволить себе только страна с развитым сектором высоких технологий, странам третьего мира эффективные LCW не светят.

Низкая стоимость самого расходуемого устройства – снаряда, ракеты, дрона, мины – обеспечивается вложениями в техно-инфраструктуру государства и армии, в образование, импорт мозгов, науку, технологии, промышленность.

Не следует забывать и о возможных мерах противодействия, например, российской предприятие «Авиаконверсия» еще в 1997 году продемонстрировало аппаратуру постановки помех системам наведения GPS и ГЛОНАСС, установки носимые, вес показанных установок – около 6 кг. Имеются сведения, что подобные средства применялись в Ираке в 2003 году, и весьма эффективно – операция коалиции не могла быть продолжена до поиска и уничтожения источников помех, на это ушло две недели, и если по отношению к возможностям иракской армии это не было критично, то более серьезный противник мог бы использовать эту паузу. Сами средства, по ценовому соотношению «Томагавк» — источник помех, можно отнести к LCW.

Пока Россия способна производить высокотехнологичные изделия, производителям экспортных вооружений есть над чем задуматься – например, ввести схему продаж, в которой покупатель приобретает недорогие расходуемые устройства, и оплачивает экспортеру аренду инфраструктуры, обеспечивающей эффективность применения LCW. Такая схема может быть более выгодна со всех точек зрения – от оплаты за счет экспорта постоянных расходов собственной военной инфраструктуры, до длительной привязки покупателя в плане военно-технического и военно-политического сотрудничества.

автор статьи — Владислав Сорокин

 

 
Статья прочитана 4421 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos