Продолжение разговора о военной реформе

Часть вторая. Основные недостатки военной реформы.

Основа экономичности военной реформы — переход на бригадный принцип организации ВС, выведение тыловых «небоевых» частей из состава ВС, замена тылового персонала гражданскими лицами, «оптимизация» управления путем упрощения, путем ликвидации двух-трех высших иерархических уровней – дивизия, корпус, округ или армия.

Рассмотрим подробно:

Бригада США – это наиболее типичный, формализованный Task Force, и опирается она напрямую на дивизионное звено – в вопросах формирования, организации, непосредственного снабжения и усиления, а дивизионное звено, как правило, является частью или Экспедиционного корпуса, или Корпуса Морской Пехоты.

То есть, с организационной, снабженческой, управленческой точек зрения, с точки зрения боевого планирования, американская бригада не висит в воздухе, как наша реформенная, а входит в качестве структуры в систему с двумя более высокими уровнями по прямой связи.

Отсюда все слагаемые её высокой боевой эффективности – при необходимости она получает любую поддержку более высоких уровней, и при этом не имеет нужды постоянно таскать с собой все те части и соединения, включая тыловые, не требующие применения при непосредственном выполнении боевой задачи, что позволяет ей самой сохранить мобильность, тыловым частям – неуязвимость, а частям усиления – не раскрывать себя до момента применения.

Наша же реформенная бригада – в этих вопросах «подвисает в воздухе», дивизионное звено и корпусное звено прекращает существование, аналога временного Экспедиционного Корпуса или постоянного Корпуса Морской пехоты, как в США – у нас нет.

Таким образом, нашей бригаде неоткуда взять мобильность – нет дивизии (корпуса), которые и обеспечивают снабжение американской бригаде, следовательно, все тыловое обеспечение нашей бригаде придется тащить с собой. Неоткуда взять части усиления – отсутствуют прямые вышестоящие звенья, значит, части усиления так же нужно включать сразу в состав бригады, снижая её мобильность и скрытность, и рискуя подставить их под удар до боевого применения, и раскрывая сразу их наличие и расположение.

Далее, бригады, как временные части на задачу, операцию или кампанию, в США формируются из состава постоянных дивизий (сейчас не рассматриваем отдельные бригады) – то есть командиры и штабные работники давно знакомы с характерными особенностями командования, как горизонтально, так и по вертикали, что полностью исключает элемент непредсказуемости действий при резком изменении обстановки. Усиление же нашей бригады частями под командованием совершенно незнакомых (по учениям, постоянной боевой подготовке, и т.д.) военачальников, сразу ставит под вопрос слаженные действия.

Это первый и главный изъян современной армейской реформы.

Второй изъян текущей армейской реформы – это полное отсутствие какой-либо внятной системы подготовки резерва, как рядового боевого состава, так и профессиональных специалистов, и особенно, высшего начальствующего состава.

Резервы в США комплектуется как за счет собственно вооруженных сил, так и за счет прошедших службу в Национальной Гвардии, причем уровень подготовки специалистов в Национальной Гвардии более чем высок – пилоты Национальной Гвардии, например, допускаются к одиночным самостоятельным полетам, не только над полигонами США, но и в Европе, что уже говорит о высочайшем уровне подготовки.

Резерв Национальной Гвардии количественно превосходит резервы вооруженных сил многих европейских государств, не говоря уже об уровне подготовки. Резерв этот прекрасно управляем – например, авиационные штурмовые части из числа резерва Национальной Гвардии, перебрасывались в Европу во время обострений отношений с СССР и ОВД, и это не вызвало никаких организационных трудностей.

У нас же для Национальной Гвардии отсутствует аналог. Этот пример приведен по простой причине – как правило, в оценках такая структура, как Национальная Гвардия, вообще не рассматривается, несмотря на ее достаточный количественный и качественный состав. А если мы сокращаем численность ВС, то для страны уровня России возникает вопрос о восполнении недостатка в требуемом количестве подготовленных резервистов, тем или, возможно, иным образом.

Подготовка военачальников, способных командовать крупными соединениями, хотя бы в мирное время, от корпуса и выше – полностью исключается самой системой военной реформы, опыт подобного командования просто невозможно получить в условиях, когда бригада является высшим соединением в ВС. Если тактическая составляющая подготовки военачальников от этого не страдает, то развитие оперативного искусства, а тем более, стратегической составляющей – прекращается.

Что еще немаловажно, бригада может быть соединением оперативного уровня только в том случае, если страна обладает подавляющей морской и воздушно-космической мощью. Тогда, опираясь на воздушную и морскую мощь, уже после массированного применения КР морского базирования и ударной авиации, получая данные спутниковой группировки, бригада способна решать задачи более, чем тактического уровня. В отсутствие этих факторов, бригада никаким образом не может быть полноценным высшим боевым соединением, способным самостоятельно решать задачи оперативного уровня.

От военно-морской мощи России сейчас остались только воспоминания, наши вооруженные силы не имеют возможности применять высокоточные КР тысячами за операцию и десятками тысяч за кампанию, воздушная мощь – тоже под большим вопросом, спутники представляют собой, в лучшем случае, полугруппировку, система получения данных с них непосредственно частями бригады – находится в неизвестном состоянии.

Таким образом, сложно представить ситуацию, когда бригада Российской армии будет действовать самостоятельно, следовательно, их придется сводить в более крупные соединения – но в результате реформы, подготовленных командиров для таких соединений не будет, даже уровня командира дивизии, не говоря уже о корпусе.

Вероятно, подобный подход родился вследствие глубокого непонимания бригадной системы в США – американская бригада, повторюсь – является не организационной структурой, а максимально типизованным боевым соединением на задачу, операцию или кампанию, максимально формализованной Task Force, в нашей же военной реформе предусмотрено, что бригада, причем постоянного состава, является и основной организационной структурой ВС.

Можно придти к выводу, что в наших условиях над бригадным уровнем должен присутствовать еще как минимум один организационный уровень постоянных соединений.

В мирное время этот уровень должен обеспечивать повседневную службу, боевую учебу, обеспечение готовности бригад, прикрытие районов постоянного сосредоточения, обеспечение транспортных операций для бригад, он должен включать в себя организационно штабы, разведку, связь, части усиления, и, конечно, обеспечивать подготовку командиров соединений.

Этот уровень и должен формировать бригады для непосредственного участия в операциях.

В военное время этот уровень должен обеспечить прикрытие районов развертывания, сосредоточения и ввода бригад. Он должен обеспечить информационное обеспечение – управление, штабы, связь, разведка. На нем организация развертывания и прикрытия тылов, транспорт и снабжение, медицинское обеспечение, саперное и вообще инженерное обеспечение, выделение необходимых подразделений усиления.

Может ли тыл с гражданским персоналом выполнить подобные задачи?

Если коротко – такой уровень должен обеспечивать тяжелую инфраструктуру, опираясь на которую, бригады могут действовать гибко, будучи сами ей не связаны.

Такая схема будет более близка к проверенной американской, бригады сохранят и мобильность, и боевую мощь, и гибкость.

Вообще, рассматривая глобальную тенденцию по времени – для достижения должной эффективности частей поля боя, требуется все большее количество частей обеспечения их боевой деятельности, возрастающего качества, и увеличивающейся системной сложности.

По количественной характеристике, число занятых непосредственно в боевых действиях снижается, на фоне роста числа и особенно квалификации тех, кто занят их боевым обеспечением, причем роль качества работы обеспечения, особенно информационного – возрастает. Авиация, а это наиболее сложная структура в системе ВС, уже вообще не может действовать сколь-нибудь эффективно в отрыве от обеспечения – и наземного, и информационного, и даже непосредственного — соотношение ударных и обеспечивающих самолетов в некоторых операциях уже достигло коэффициента 1:4,5.

Текущая реформа намечает, в целях экономии, и даже декларирует в военной прессе обратный процесс – максимизация собственно боевых частей, ликвидация частей обеспечения, закрытие военных училищ (а квалифицированные кадры откуда?) — что противоречит четкой тенденции. А гражданские тылы – это полный нонсенс.

Тенденция к снижению уровней иерархии, к снижению системной сложности управления – противоречит эффективности управления. Особенно на фоне увеличения информационных потоков, и ускорения изменения ситуации – мобильность частей возросла, рубежи нанесения ударов технически отдалились и географически приблизились, скорости ударных средств возросли. Там, где на разнесенных уровнях командной иерархии, каждый командир и штабной специалист может принять частное решение в своей ограниченной и четкой сфере ответственности, один комбриг со своим начштабом просто не успеют вникнуть в общую ситуацию.

И про устойчивость через вероятность ошибки принятия решения – в иерархической системе, одна ошибка одного исполнителя, частично нивелируется, исправляется правильными действиями остальных участников управления, а вот любая единственная ошибка командира бригады, может иметь фатальный характер.

Метки текущей записи:

, ,
 
Статья прочитана 4394 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos