Адреса новых квартир военные новоселы смогут выбрать на сайте минобороны

«Российская газета» — Федеральный выпуск №5368 (289) от 22 декабря 2010 г.

В ближайшие два-три года руководители минобороны хотят полностью ликвидировать в армии очередь на постоянное и служебное жилье.

По планам военного ведомства за это время собственную крышу над головой получат командиры, не вписавшиеся в новый облик Вооруженных сил.

Кроме того 30 тысяч действующих офицеров сыграют новоселье в служебных квартирах.

О новых взглядах армейского руководства на расселение офицерских семей и строительство военных городков в эксклюзивном интервью «Российской газете» рассказал заместитель министра обороны Григорий Нагинский.

Офицерские метры

Российская газета: Григорий Михайлович, в нынешнем году минобороны передает военным очередникам рекордное количество квартир — 52 тысячи. Были трудности с их строительством и приобретением?

Григорий Нагинский: Эту задачу государство в необходимом объеме профинансировало. Поэтому организации, участвующие в ее решении, обеспечили нормальный строительный процесс. Все жилье собираемся сдать вовремя. До конца декабря осталось закрыть вопрос по 4 тысячам квартир. Дома готовы к заселению, туда запущено тепло, поданы вода и электричество.

Проблема в том, что по закону военнослужащему положена строго ограниченная жилплощадь.

Если квартира на квадратный метр больше, мы не имеем права передать ее очереднику. Жилье меньшего размера он сам не возьмет. В настоящее время думаем, как решить эту проблему на законодательном уровне.

Кроме того, распределение и заселение — сложный и достаточно длительный процесс.

Чтобы его ускорить, мы предоставляем сведения о квартире для подготовки извещения до оформления кадастрового паспорта, то есть сразу после проведения обмеров бюро технической инвентаризации.

РГ: Рассчитывать метраж можно на ведомственных стройках. Заложил его в проектную документацию — и контролируй исполнение. Но минобороны еще ведь покупает квартиры, наверное, участвует в долевом строительстве?

 

Нагинский: Долевое участие министр обороны запретил. Что касается других источников, ситуация такая. Из 52 тысяч квартир семь тысяч получены по государственным жилищным сертификатам. Остальные поделены примерно поровну — покупка и собственное строительство.

Дома для постоянного проживания сами не возводим, для этого в минобороны нет соответствующих подразделений. Поэтому заключаем договоры с подрядными организациями.

РГ: Они работают на ваших земельных участках?

Нагинский: Около 80 процентов жилья строится на земле минобороны. Собственное строительство ведем только на наших участках.

РГ: Главы регионов не сопротивлялись такому наплыву военных? У них ведь немало своих очередников на жилье.

Нагинский: Наоборот, губернаторы заинтересованы в инвестициях минобороны. Главы регионов обращаются к министру обороны с конкретными инициативами: тут площадки, а вот дома. Стройте, покупайте. Мы ведь основной инвестор, главный заказчик жилья во многих республиках, краях и областях России. Поэтому губернаторы стараются нас чем-то заинтересовать, предлагают бонусы. Допустим, в виде бесплатных технологических подключений — электричество, вода, тепло. Готовы за свой счет делать дорожные съезды.

РГ: Неужели сотрудничать с военными так выгодно?

Нагинский: Конечно. До 2013 года включительно мы знаем, в каких городах, на каких площадках какие дома будут построены. Ведь с окончанием работы по 90 тысячам квартир проблема с постоянным жильем в армии не закончится. Но, выполняя эту программу, мы получили хороший задел. Сейчас в Вооруженных силах продолжаются организационно-штатные мероприятия. Кроме того, офицеры уходят на пенсию по возрасту и здоровью. Порядок их обеспечения квартирами расписан. Надо только организовать процесс застройки.

Цена цене — рознь

РГ: Местные чиновники пытаются «сплавить» военным невостребованное жилье или неперспективные стройплощадки?

Нагинский: Сейчас очень опасно идти на поводу и что-то строить по просьбе «любимого губернатора». Вложишь в регион немалые средства, а жить там будет некому.

Основанием для начала застройки служит лишь детально проработанная департаментом жилищного обеспечения минобороны информация о военнослужащих, изъявивших желание проживать в том или ином городе.

На сайте минобороны, кстати, офицеры скоро смогут получить информацию о квартирах в той же Московской области, Санкт-Петербурге, Краснодаре, Анапе, Сочи и выбирать, где им лучше жить после службы.

РГ: Наверное, больше всего хлопот доставляет расселение очередников в Центре и на Юге России?

Нагинский: Я бы так не сказал. В Московской и Ленинградской областях, Краснодаре, Ставрополе все желающие будут обеспечены жильем. Во Владивостоке есть микрорайон «Снеговая падь» — он удовлетворит нужды по Приморью. Имеется много заявок на Хабаровск, но пока там готовят к распределению только триста квартир. Надо еще тысячу. Чтобы полностью закрыть жилищный вопрос в этом городе, договорились в 2011 и 2012 годах строить по пятьсот квартир.

Потребность по Липецку — 500-600 квартир. Но там мы не можем снизить цену квадратного метра. При определении его стоимости минобороны не имеет права превысить планку, которую установили в минрегионе.

РГ: Влиять на ценовую политику у вас не получается?

Нагинский: Влиять всегда можно. Вместе с губернаторами попытаемся «достучаться» до строителей. Придется доказывать, убеждать. Хотя, по большому счету, это задача субъекта Федерации, а не министерства обороны.

РГ: Где еще трудно поселиться военным?

Нагинский: В Ростове-на-Дону хотят получить квартиры 2 тысячи человек. До недавнего времени застройщиком в Ростове была компания «Интеко», с ней договориться не вышло. Но сейчас заложили площадки на 500 квартир. Хабаровск и Ростов — две точки, где на сегодня жилищный вопрос решается медленно.

РГ: Альтернативные варианты очередникам предлагаете?

Нагинский: Тем, кто записан на Ростов, предлагаем селиться в Краснодаре и Ставрополе. Многие соглашаются. Но некоторые военнослужащие хотят квартиры именно в Хабаровске или только в Ростове-на-Дону. Готовы ждать, пока они появятся.

РГ: Бывает, что человек хочет осесть в Подмосковье, но вынужден ехать, к примеру, в Оренбург?

Нагинский: Теперь нет такого понятия — вынужден. Все готовое жилье мы раскрыли, показали. Предлагаем офицеру квартиру там, где он ее заявлял в 2009 году. Но он ее не берет. Тогда минобороны предлагает ему посмотреть, что у нас есть и выбрать.

РГ: Один военный отказался от квартиры, второй, третий… Что делать с этой жилплощадью?

Нагинский: Стараться, чтобы невостребованных квартир не было. Для этого минобороны заранее опрашивает военнослужащих, собирает сведения, где им требуется крыша над головой. А управление государственного заказчика отслеживает ситуацию на рынке готового жилья. Если оно соответствует установленному для военнослужащего метражу, «стыкуется» с ценовой таблицей минрегиона и востребовано очередником, тогда квартиру покупаем.

Проблема в том, что на рынке готового жилья очень мало квартир, отвечающих нашим требованиям. А собственное строительство — дело не быстрое. Тем не менее со своей задачей минобороны справилось.

РГ: У вас есть возможность контролировать качество строительства и наказывать недобросовестные фирмы?

Нагинский: Распоряжением правительства создано федеральное казенное предприятие, которое осуществляет технический надзор на наших строительных площадках. Оно проверяет качество возводимого жилья, объектов соцкультбыта и специального строительства.

Подрядчиков всегда выбираем на конкурсной основе. В контрактах обязательно записываем, что к застройщику, не уложившемуся в установленный срок, будут применяться штрафные санкции. Перед подписанием контракта требуем предоставить банковскую гарантию. Если фирма из себя ничего не представляет, такую гарантию ей ни один банк не даст.

Новоселье со встроенной кухней

РГ: Как планируете расселять действующих офицеров?

Нагинский: Мы хотим со временем отказаться от такого понятия — жилой городок. Почему семьи военнослужащих должны обитать как индейцы — в закрытых резервациях? Если рядом с гарнизоном есть населенный пункт с подходящей транспортной и социальной инфраструктурой, для офицеров там можно построить квартиры. Главное, чтобы расположение населенного пункта позволяло человеку быстро добраться в воинскую часть.

Поставили три дома — все, служебное жилье есть. Офицерские жены устроены на работу, дети ходят в школу. Утром за военными пришел автобус, загрузились, поехали на службу.

РГ: А если местные власти не разрешат военным строиться?

Нагинский: В соседних с нашими «точками» поселках рынок жилья, как правило, отсутствует. Глава муниципального образования будет только рад принять военных. Ведь стройка — это дополнительные рабочие места для местного населения. К тому же она дает толчок развитию инфраструктуры. Новоселам надо питаться, лечиться, отдыхать, их детям — учиться. А это — дополнительные магазины, поликлиники, школы. Да и среди военных наверняка найдутся желающие остаться здесь после службы. Будет расти население, значит, у поселка появятся перспективы.

РГ: Вы говорите о планах. А что сегодня?

Нагинский: В этом году на больших площадках в Подольске, Балашихе, Краснодаре, Ставрополе, Санкт-Петербурге, Владивостоке и Екатеринбурге вводим 7 тысяч служебных квартир.

Уже определены места строительства и объемы служебного жилья на три следующих года. Это порядка 30 тысяч квартир в местах базирования войск.

С точки зрения строителей, разницы между служебным и постоянным жильем практически нет. Единственная особенность — по решению министра обороны в новых ведомственных квартирах будут встроенные типовые кухня и прихожая.

РГ: Военные городки тоже будут типовыми?

Нагинский: Мы разработали стандартные проекты объектов и зданий — казармы, штаба, учебного корпуса, парка для хранения техники. Определен перечень разрешенных к использованию строительных материалов. Нельзя, чтобы казарму обшивали горючим пластиком, потолки делали из чего попало, укладывали на пол некачественную плитку. Возводить здания будем по утвержденным министром обороны чертежам и только из безопасных и качественных материалов.

Планировка городка зависит от его функционала и количества войск. Взять, к примеру, первый базовый городок, который начнем строить по гособоронзаказу, — Мулино в Нижегородской области. Там располагаются несколько бригад со своей техникой. Кроме того, имеется ремонтный завод и топливозаправочный комплекс. Уже определились с набором объектов. Точно знаем, сколько типовых казарм, штабов, учебных классов надо возвести в Мулино.

РГ: Старые здания в гарнизонах пойдут под снос?

Нагинский: Не обязательно. Допустим, в Тоцке, который тоже станет базовым военным городком, все казармы отремонтированы. Как говорится, бедненько, но чистенько. Зачем же их ломать — пусть стоят. Но когда начнем расширять служебную зону, все здания возведем по утвержденным стандартам. По мере износа старого фонда его постепенно заменит новый.

Сервис без погон

РГ: За военную коммуналку по-прежнему отвечают ваши квартирно-эксплуатационные части?

Нагинский: Они должны быть ликвидированы к марту будущего года. Это правильно. КЭЧ больше занимались бизнесом, а не тем, что им положено.

Сейчас стоит задача — все, что не связано с армией, передать в муниципальную собственность. Тем не менее мы понимаем, что пока этого не произойдет, минобороны придется обслуживать невоенную инфраструктуру.

РГ: Имеете в виду городки, где после ухода войск остались военные пенсионеры и гражданские жители?

Нагинский: Да. Пока их будут обслуживать наши специализированные организации. Это — дочерние предприятия гражданского и полностью государственного ОАО «Оборонсервис», взявшего на себя в том числе функции военных квартирно-эксплуатационных частей.

В состав этого акционерного общества входят предприятия по направлениям — ремонту техники и вооружения, строительству и так далее. В данном случае задействованы три из них. Первое отвечает за тепловую генерацию, в его ведении все котельные минобороны. Другое — за наши энергосети. И третье, обслуживающее жилищно-коммунальное хозяйство Вооруженных сил.

Как только мы передадим бывшие военные городки в муниципальную собственность, эти три предприятия «Оборонсервиса» решат, остаться на эксплуатации и зарабатывать деньги, чему минобороны не препятствует, или уходить с этих объектов. В последнем случае местные органы станут обслуживать фонды своими управляющими компаниями.

На военной инфраструктуре дочерние предприятия «Оборонсервиса» работали и будут работать. Более того, система обеспечения армии с помощью гражданских организаций станет совершенствоваться.

РГ: Как именно?

Нагинский: Уже запустили такую программу с «Газпромом». Он смотрит наше теплохозяйство в местах, откуда воинские части однозначно не передвинутся в ближайшие 15 лет, и прокладывает туда трубу, строит котельные. «Газпрому» хорошо — постоянный сбыт газа. А у нас появляются современные котельные, куда не требуется привлекать людей — там все на автоматике.

РГ: Допустим, бывший армейский городок находится в тайге или степи. Когда там стояли военные, свет тепло, вода добывались и вырабатывались автономно. Часть сократили, офицеры и солдаты разъехались. Генератор с собой увезли, котельную закрыли. А бедолаги-пенсионеры брошены на выживание. Кто им поможет? Ведь «Оборонсервис» не станет специально для них строить электростанцию.

Нагинский: В таких случаях губернатор обращается к руководству страны с просьбой — выделить оставшимся в городке людям государственные жилищные сертификаты. Чтобы они переехали в другие места, купили там квартиры. А мы — очистили территорию и передали ее муниципальным властям.

РГ: Несколько лет назад я видел, как местные чиновники отбрыкиваются от армейского «наследства». Принимать городок они соглашались только после ремонта водозабора и теплосетей. И это — в ближнем Подмосковье. Что же говорить о захолустье.

Нагинский: Чтобы привести фонды в порядок, надо, чтобы минфин выделил военному ведомству необходимые средства. Зачем это делать? Субъект Федерации берет городок на свой баланс и подает заявку в минфин. Получает оттуда деньги и приводит городок в порядок так, как считает нужным.

РГ: Как обычно, все упирается в финансирование. А на подготовку гарнизонов к зиме у минобороны средств хватило?

Нагинский: Хочу сказать, что объем работ проведен колоссальный. Наши жилищно-эксплуатационные органы обеспечивают жизнедеятельность более 7,5 тысячи военных городков. Отопительный сезон в этом году мы начали без сбоев. Хотел бы подчеркнуть, что объектов, полностью отключенных от коммунальных ресурсов, на сегодняшний день нет.

Тем не менее во многих так называемых критичных районах созданы аварийно-ремонтные группы — они будут задействованы в случае возникновения нештатных ситуаций в системе теплоснабжения. Сейчас завершаем их комплектование техникой и оборудованием. Эти группы уже несут круглосуточное дежурство.

Кроме того, сформировали аварийный запас материальных средств. Выделены деньги на приобретение расходных материалов, которые используются при устранении аварий.

Вся информация о работе коммунальных сооружений оперативно поступает дежурному по управлению эксплуатации и расквартирования минобороны. Для связи с гарнизонами установили там телефон «горячей линии».

РГ: По какому номеру принимаете жалобы?

Нагинский: Готов его продиктовать: 8 (495) 157-87-44.

автор статьи — Юрий Гаврилов

 
Статья прочитана 4812 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos