«Военный совет»

Радио «Эхо Москвы»

Передача «Военный совет» (Ведущие: А.ЕРМОЛИН,  11.09.2010)

А.ЕРМОЛИН: Добрый день, уважаемые радиослушатели.

Мы продолжаем заседания нашего «Военного совета». Как мне подсказывают, сегодня у нас 80-й, можно сказать юбилейный в каком-то смысле «Военный совет» и он оказывается у нас еще и предпраздничным. Завтра вся страна будет праздновать День танкиста, и в этой связи наш гость сегодня в студии – это Андрей Борисович Колесников, начальник штаба 4-й отдельной гвардейской танковой бригады, подполковник. Здравствуйте, Андрей Борисович.

А.КОЛЕСНИКОВ: Здравствуйте.

А.ЕРМОЛИН: Андрей Борисович, ну, раз начинается с праздника, наверное, правильнее нам вспомнить про сам праздник, с чем он связан, как вы его собираетесь отмечать, собственно, в вашей бригаде?

А.КОЛЕСНИКОВ: 12 сентября в Вооруженных силах будет праздноваться профессиональный праздник танкиста, День танкиста. Указом президиума Верховного совета СССР 11 сентября 1946 года был установлен праздник второго воскресенья сентября праздновать день танкиста. Это было связано с тем, что 11 сентября 1945 года танковые войска показали в годы Великой Отечественной войны, провели большие сражения и в этот день решили установить празднование Дня танкиста.

В бригаде сегодня у нас будет в Доме офицеров митинг, посвященный празднованию Дня танкиста, где будут зачитаны праздничные приказы министра оборона, главкома сухопутных войск, командующих округом. Будут награждены офицеры, отличившиеся как в боевой подготовке, так и себя показали с хорошей стороны во время проведения учений. И после этого традиционно будут приглашены ветераны и небольшой праздничный стол, где мы всем коллективом…

А.ЕРМОЛИН: Все как положено.

А.КОЛЕСНИКОВ: Да, отметим свой профессиональный праздник.

А.ЕРМОЛИН: Андрей Борисович, ну, мы еще, я думаю, вернемся к теме поздравления ветеранов и действующих военнослужащих. А, вот, что для вас танковые войска? Как, вообще, вы как профессионал стали танкистом? Что закончили, какая была военная биография? Как вы шли к своему настоящему месту службы?

А.КОЛЕСНИКОВ: После окончания школы я принял решение поступить в Казанское высшее танковое командное училище, закончил его. После этого прошел должность от командира взвода до командира батальона. Решил продолжать прохождение службы, закончил общевойсковую академию, как училище, так и общевойсковую академию с отличием. Был назначен на должность начальника штаба полка. В связи с реформированием Вооруженных сил и переходом на новый облик, была предложена должность начальника штаба бригады. Я с радостью согласился, и в настоящее время прохожу службу в должности начальника штаба бригады.

А.ЕРМОЛИН: Понятно. Андрей Борисович, вот, если возвращаться к истории как раз танковых войск, то, наверное, вы согласитесь, что, в общем-то, даже, может быть, не история, а доктрина применения танковых войск, в общем-то, в чем-то трагична, да? Потому что человек, который там крупный советский военачальник Тухачевский, в свое время который лоббировал, можно сказать, переход на танковые армии, на нанесение танковых ударов танковыми армиями, в общем-то, был расстрелян, да? Де Голль, который учился на его курсах, написал замечательную книгу, которую изучил в свое время Гудериан, да? И используя, собственно, нашу тактику, наши мозги, наши открытия, практически дошли до Москвы.

Вот, что сейчас представляет из себя доктрина или, там, концепция (как хотите это назовите) использования танковых войск? Есть ли вот такая концепция в Минобороны?

А.КОЛЕСНИКОВ: Понимаете, если вернемся к истории, то танковые войска тоже… Ведение боевых действий привело к тому, чтобы применить танковые войска. И в связи с развитием войн, приведения новых способов ведения войны привело к тому, что было необходимо применение большого количества танков или другой бронированной техники. Ведение широкомасштабных войн на большом фронте ведения боевых действий.

В настоящее время с изменением и военной доктрины, и самого принципа ведения боевых действий, применение большого количества танков, можно сказать, нецелесообразно. И поэтому сейчас мы пытаемся перейти на тот вид боевых действий, где применение, так скажем, танков или другой бронированной техники будет ограничено.

А.ЕРМОЛИН: Оптимально.

А.КОЛЕСНИКОВ: Оптимально, да. Проведение всех расчетов математических и других расчетов нашими учеными, привело к тому, что применение огромного количества вооружений и военной техники, конкретно танков, является нецелесообразным в настоящее время для ведения боевых действий.

А.ЕРМОЛИН: То есть то, что сейчас часто просачивается в СМИ, что, в целом, надо сокращать численность. Ну, называются цифры чуть ли не более, чем в 10 раз, да? А как вообще вы считаете, танк себя изживает на поле боя? Или, все-таки, несмотря на сокращение, именно как образец вооружения он остается быть актуальным?

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, если рассматривать этот вопрос…

А.ЕРМОЛИН: Не чувствуете ли вы себя последним из Могикан?

А.КОЛЕСНИКОВ: Нет, танковые войска являются главными ударными сухопутных войск. И поэтому применение их, я так считаю, будет только развиваться и развиваться. Оно не может уйти в историю. Для поддержки, так скажем, пехоты, для прорыва какой-то обороны, для блокирования населенных пунктов, где необходимо применение высокого калибра. Не зря называют танк большой снайперской винтовкой, которая на большой дальности может попасть практически куда угодно. Поэтому без танков боевые действия, можно сказать, невозможны. Принято говорить, что танки не могут наступать без пехоты, так и пехота без поддержки танков, наступать практически невозможно.

А.ЕРМОЛИН: То есть рано еще говорить о том, что время танков уходит, да? То есть с этой техникой вы еще повоюете.

А.КОЛЕСНИКОВ: Да, я считаю, что развитие танков, переоснащение идет нормально. Увеличению живучести экипажа в настоящее время особое внимание уделяется. Поэтому мы будем все развиваться и развиваться, и думаю, достигнем хороших результатов.

А.ЕРМОЛИН: Вот, вы сейчас затронули очень важную тему – это живучесть экипажа. Как вы понимаете, что это такое? За счет чего это может быть обеспечено?

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, живучесть экипажа может быть обеспечена за счет способности боевой машины удержать нанесенное по ней огневое поражение. От какого количества попаданий экипаж танка способен продолжать ведение боевых действий. Также можно сказать так, что комфортность в танке, как экипаж себя чувствует, способен ли он большое количество времени вести боевые действия в данной машине. И я считаю, что успех выполнения поставленной боевой задачи экипажу будет зависеть от того, в каких условиях он в танке находится, понимаете? Что механик-водитель, довольно-таки тяжело ему несколько часов беспрерывно при ведении стрельбы экипажем, то есть наводчиком и командиром, вести машину. Также от него много зависит в выполнении поставленной задачи экипажем. Поэтому как механик-водитель будет себя чувствовать, удобно ему, так скажем, легко осуществлять маневры.

А.ЕРМОЛИН: Ну, это эргономика, да? Вы сейчас про это говорите.

А.КОЛЕСНИКОВ: Да-да. Понимаете? Поэтому экипажу внутри при ведении боевых действий длительное время, стрельбы из пушки – там создаются пороховые газы, дышать экипажу тяжело. Поэтому все зависит, я так считаю, как экипаж себя чувствует в танке. Ну, можно сказать, как дома. Он должен в танке себя чувствовать как дома. И самое главное, что за себя быть спокойным и не боятся, что в случае нанесения по нему огневого поражения или даже, проще скажем, попадания снаряда, там, первого, второго или третьего, чтобы мысли даже в голове у экипажа не было о том, что он сразу погибнет или что с ним еще что-то случится.

А.ЕРМОЛИН: А, вот, сейчас западная конструкторская мысль (ну, я надеюсь, что наша тоже) активно работает над вопросом капсульного бронирования. Вот, мы уже в эфире обсуждали бронетехнику более легкую, чем танки, да? И поражает то, что степень защищенности, живучести экипажа, ну, например, в машине Ивеко, наверное, на порядок отличается от того, что происходит с нашими БТРами, БМП. Потому что, вот, например, то, что происходит в Афганистане сейчас у союзников, у них было порядка 20 подрывов на крупных фугасах вот такой машины, и погибли только 2 человека. Это как раз вот то, о чем вы говорите. А вопрос, собственно, такой. Есть ли перспективы, что на подобную технологию бронирования будем мы переходить? Или у вас уже нечто подобное есть?

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, вот, было испытание в Свердловске. Так называемый «Черный Орел», его везде показывали. Там применяется барабанная система заряжания, где в случае попадания снаряда она автоматически полностью боекомплект танка отсоединяется от бронированной машины, ну и происходит взрыв. Экипаж, находящийся в машине, никакого поражения от этого не получает.

А.ЕРМОЛИН: То есть это контрвзрыв, да? То есть это против кумулятивной струи.

А.КОЛЕСНИКОВ: Да. Боекомплект просто улетает, так скажем, и все. А в настоящее время как механизм заряжания, так и автомат заряжания – можно сказать, экипаж на нем сидит.

А.ЕРМОЛИН: А какое самое уязвимое место? Военный секрет попрошу открыть, да? Какое самое уязвимое место у танка?

А.КОЛЕСНИКОВ: Борт.

А.ЕРМОЛИН: Борт, да?

А.КОЛЕСНИКОВ: Да.

А.ЕРМОЛИН: А почему американцы считают, что верхняя полусфера там? То есть, все-таки, вы считаете, что борт, да?

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, я так считаю, что если попасть туда, попадаешь точно в боекомплект. А в случае детонирования боекомплекта получится неприятный результат.

А.ЕРМОЛИН: А, вот, ведутся ли работы по созданию танка, ну, вот, как сейчас принято говорить, нового поколения? Или давайте лучше поговорим, что у вас сейчас есть, какая техника, в основном, потом проговорим про танк нового поколения, о чем бы вы мечтали, да? О какой технике.

А.КОЛЕСНИКОВ: В настоящее время в бригаде на вооружении находится танк Т-80, газотурбинный двигатель. Боекомплект такой же, как и у современных танков. Можно сказать, что раньше, когда существовал Советский Союз, при изобретении танка Т-80, он являлся основным танком прорыва. Потому что скорость развивает быстро, стремительно, поражение цели происходит точно как днем, так и ночью. Поэтому в настоящее время он является одним из самых применяемых танков и эксплуатируемых в настоящее время. Сейчас на вооружение в перспективе имеется Т-90А – это новый образец, которым сейчас все Вооруженные силы переоснащаются. Наша бригада тоже находится в перспективе перевооружения на Т-90. Он уже с новым оборудованием стоит. Там двигатель, конечно, не газотурбинный, а дизельный на нем. Но все элементы уже доработаны. Так скажем, даже применяются системы, что в Т-90 еще попасть нужно, чтобы поразить.

А.ЕРМОЛИН: Более маневренный, да?

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, там средство защищенности «Шторм» стоит и еще всякие системы применены, которые способствуют танку лучше отвести управляемые ракеты. Более защищен внешне. А ходовые качества, средства поражения – они остаются прежними. Та же пушка, тот же экипаж. Хотя, на наших танках не применяются новые тепловизоры. На Т-90 уже применяются тепловизоры, которые ночью в состоянии поражать более эффективно.

А.ЕРМОЛИН: А нашего производства тепловизоры?

А.КОЛЕСНИКОВ: Да, производства нашего.

А.ЕРМОЛИН: Тут вопросы, сомневаются люди: «Не во Франции ли мы их закупаем»?

А.КОЛЕСНИКОВ: Нет. При первых разработках тепловизоров были, не будем скрывать, применялись, ставили зарубежные образцы. Но в настоящее время на вооружение поступают уже наши тепловизоры.

А.ЕРМОЛИН: Ну, как вы, кстати, считаете, есть ли в этом какая-то крамола, а самую передовую технику закупать для изучения, для использования технологий, для покупки, в конце концов, этих технологий, если говорить про тепловизоры или то же самое капсульное бронирование?

А.КОЛЕСНИКОВ: Вы знаете, я всегда считал, что в нашей стране ученые намного выше в отношении изобретений военных как самолетов, кораблей – аналогов в мире не было никогда, когда наши ученые изобретали военную технику. Поэтому и не будем скрывать, что в Т-90 есть и свои нюансы, которые мы не рассказываем, не говорим. Понимаете? Поэтому нам нет смысла где-то что-то закупать. Наши ученые, конструкторы сами в состоянии изобрести наиболее эффективное, которое не будет иметь никаких аналогов в мире, и просто в применении для наших военнослужащих, которые будут эффективно применять. Так скажем, чем меньше кнопок, тем лучше.

А.ЕРМОЛИН: Это мотивирующая такая речь для наших ученых и для наших конструкторов. Я надеюсь, они нас слушают. То есть я правильно понимаю, что у вас, по сути дела, однородная техника, унифицированная в бригаде? То есть это Т-80. Потому что, ну, вот, бытует такое мнение, что у нас выходили в разные годы разные конструкции танков, и не бывает ли такого, что в бригаде на вооружении могут стоять танки разных моделей, которые трудно обслуживать, там, разные специалисты нужны? Или у вас, все-таки, это уже все унифицировано?

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, сейчас это уже все унифицировано. На вооружении Т-80 одного типа, которые обслуживаются представителями завода в настоящее время, проходят регламентное обслуживание, приезжают представители завода. Поэтому сейчас речь о том, что… Вы имеете в виду, например, танк выпуска 1978 года или 1989-го и 90-х годов, да? Там применялись, где-то что-то новое конструкторы применяли, в выпуске отличались танки в 1989-м и в 90-е. Это такое было. Когда развивалась мысль конструкторская, то они применяли и могло так получиться, что в одной дивизии одни танки одного образца, внешне в соседнем полку танки такие же, но при эксплуатации они немного отличались. Так же, как панель приборов у механика-водителя, система управления огнем, прицел. Там один стоял, а здесь стоял другой. Хотя, внешне они совсем похожи. В настоящее время сейчас это все приведено к единому для того, чтобы обучение личного состава… И поэтому танки в связи с сокращением Вооруженных сил у нас все боеготовы. Мы получали, отбирали сами для себя. Проблем с техникой в настоящее время никакой в Вооруженных силах, я считаю, нет.

А.ЕРМОЛИН: С новой в том числе, да?

А.КОЛЕСНИКОВ: Да, в том числе с новой. Самое лучшее все сейчас, я так считаю, что как у нас, так и в Вооруженных силах находится во всех бригадах.

А.ЕРМОЛИН: Я хочу напомнить, что сегодня в преддверии Дня танкиста у нас в гостях Андрей Борисович Колесников, подполковник, начальник штаба 4-й отдельной гвардейской танковой бригады. И сейчас мы уходим на небольшой перерыв.

А.ЕРМОЛИН: Мы продолжаем заседание нашего «Военного совета». Напомню, что в гостях у нас сегодня Андрей Борисович Колесников, гвардии подполковник, поправляю сам себя, начальник штаба 4-й отдельной гвардейской танковой бригады. Ну, наверное, в преддверии праздника уже пошли вопросы такого, личного характера, немножко ностальгические. Вот, Сергей из Твери: «Служил 1964-1967 год командиром танка в Советске (Тильзите) Калининградской области в 40-й танковой дивизии. Очень хочется туда съездить». Что-нибудь скажете про Тильзит Калининградской?

А.КОЛЕСНИКОВ: В настоящее время там разворачивается бригада, в которой, естественно, имеется танковый батальон. И я так думаю, что все регалии и, так скажем, все, что имело это звание почетное, все сохранится, будет танковым батальоном, как это сейчас традиционно. Если, например, танковый полк был у нас 13-й, то 1-й танковый батальон – все регалии пришли к танковому батальону. Все сохраняется, история в настоящее время так и остается. И ветераны приходят, и мы постоянно поддерживаем, историю не забываем в настоящее время.

А.ЕРМОЛИН: Вот, мы уходили на перерыв с темы, что сейчас практически вся техника у вас новая, то есть Т-80. Но, ведь, у нас было огромное количество танков уже выпущено, да? Вот тут вопрос, даже комментарий слушателя, что «танки армии уже не нужны – их даже в лесу бросают бесхозными». А что происходит, действительно, с техникой, если ее чуть ли не в 10 раз нужно уже сокращать и, наверное, даже и больше? Что с ней дальше происходит?

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, организованы заводы, базы по приему техники. Здесь, в Московской области база есть, на которую свозят всю технику, сдают. Ее ставят на хранение. Если будет необходимость в замене техники, учебно-боевая группа приходит, ее постоянно эксплуатирует в отличие от боевой группы. Она постоянно участвует в учениях, стрельбах. И износ происходит. Ну, как и естественно. Поэтому мы учебно-боевую группу сдаем на базы, с базы в течение, ну, я так думаю, каждый год мы будем обновлять технику. А по технике, которая сокращается в данный момент и сдается на базы, образуются базы хранения, будет принято какое-то решение, я так думаю, министром обороны по созданию запасов техники, которую мы будем в случае непредвиденных действий или применения Вооруженных сил, где необходимо будет нам поставлять взамен ушедших машин.

А.ЕРМОЛИН: То есть на черный день вы, все-таки, консервируете технику?

А.КОЛЕСНИКОВ: Да, конечно.

А.ЕРМОЛИН: То есть не то, что она где-то там…

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, если бригаду применять, то, естественно, будут потери. И чтобы их как-то пополнять, то на базах будет создан какой-то небольшой запас.

А.ЕРМОЛИН: А, вот, ну, в общем-то, не секрет, что значительная часть агрегатов, узлов производилась на Украине. Вот, вы сейчас чувствуете какую-то зависимость от украинских поставщиков?

А.КОЛЕСНИКОВ: В запчастях проблем вообще никаких нет. В настоящее время в Вооруженных силах вообще нет проблем ни с боеприпасами, ни с запчастями, ни с чем. В настоящее время вот сейчас нам конкретно в моей бригаде мы Уралы получили 2 года назад, сейчас мы полностью новые Уралы получаем. Камазы меняем на Уралы. Уралы полностью обслуживает завод. Мы строим колонну, угоняем машины, так скажем, в сервис, и они полностью проводят техническое обслуживание.

Сейчас идет к тому, что так и танки, что наши уже военнослужащие не будут применяться до ремонта танков взамен каких-либо агрегатов. Представители завода прибывают, обслуживают, полностью проводят техническое обслуживание машины. Наше дело только стрелять, учиться, водить и ездить.

А.ЕРМОЛИН: Я как раз хотел сейчас спросить про состояние дел с ремонтом. То есть правильно я понимаю, что, по сути дела, Минобороны отказывается от неких таких ремонтных подразделений собственных или значительно их сокращает, да? А сейчас это перекладывается на поставщиков, то есть на заводы практически?

А.КОЛЕСНИКОВ: Да.

А.ЕРМОЛИН: То есть вы переходите, по сути дела, на такую некую бизнес-модель, которая во всем мире, в том числе в гражданском существует.

А.КОЛЕСНИКОВ: Да. Но мы не можем отказаться от ремонтных подразделений. Потому что при участии в учениях…

А.ЕРМОЛИН: Ну, это понятно, да.

А.КОЛЕСНИКОВ: При применении если в боевых условиях, то без них мы никак. У них же функции не только ремонта – эвакуации машин, отправки машин с поля боя. Функций значительно больше. Как все предполагают, что если ремонтно-восстановительный батальон, то, значит, он только ремонтирует, ремонтирует и ремонтирует. У него свои функции обозначены как в мирное время, так и в военное время.

Просто применение завода, который изготовитель, повысит качество ремонта машин. Замена узлов агрегатов. Уже сейчас нет такого «снял, сам отремонтировал, поставил», сейчас «снял, новый привезли, поставили». Двигатель уже практически никто не ремонтирует – приехали, старый неисправный забрали, новый поставили, 3-4 дня, машина выходит с ремонта.

А.ЕРМОЛИН: Ну, вот, не секрет, что ключевой фактор победы, успешного ведения боя – это боевая выучка личного состава. Ну, вот, есть замечательный музей танковый в Кубинке, да? Там потрясающие экскурсоводы, влюбленные в свою профессию. Вот, меня в свое время поразило, когда они рассказывали, в общем-то, абсолютно новые для меня вещи, связанные с тем, что, оказывается, гитлеровская Германия вступила в войну против Советского Союза с техникой, ну, отнюдь не намного превосходящей или совсем не превосходящей, там, скажем, советскую технику. Я не говорю сейчас про Т-34. И вот они рассказывали о том, что когда еще не было танков в достаточно количестве, у них экипажи за картонками бегали пешим по конному, отрабатывали слаженности. И что в Германии вплоть до сегодняшнего дня ни в случае ранения, ни в случае каких-то других обстоятельств, всегда член экипажа возвращается в свой экипаж. Вот, есть у нас нечто подобное? Какая у вас система подготовки, вот, слаженности, выучки? Вот, как вы готовите личный состав к ведению современного боя?

А.КОЛЕСНИКОВ: В настоящее время в связи с переходом на один год службы в Вооруженных силах, время на подготовку несколько сокращено, что требует большого профессионализма от офицеров за более короткий срок подготовить экипаж для выполнения поставленной перед ним задачи. В настоящее время по прибытию молодого поколения мы стараемся механиков, если он какое-либо имел отношение к технике, поставить его на механика. Наводчик – то же самое, командир, проводим отбор. Также смотрим на лица, кто кому. Если пришел с Воронежской области, присматриваемся. Там, 2 друга – их стараемся в один экипаж посадить. И как они пришли, их поставили в штат в один экипаж, так они и увольняются только с этого экипажа.

Но командир танка, естественно, будет более опытнее. Ну, просто в настоящее время полгода прослужил, его с наводчика ставим на командира танка, потому что чтобы он опыт передавал наводчику. Механики-водители, естественно, уходят, приходят новые.

А.ЕРМОЛИН: А вам, вот, кто важнее, контрактник в этой ситуации? Вы как пытаетесь? Мне кажется, что, в общем-то, современный танк – это сложная техника. Не думали ли вы переходить, в основном, на контрактника? Или вы способны подготовить за один год качественного водителя, механика или наводчика, или так далее?

А.КОЛЕСНИКОВ: За год, естественно, подготовить есть возможность. И нам ничто не мешает подготовить качественно как и наводчика с командиром, так и механика-водителя. Но контрактник механик-водитель с большим опытом езды на танке, с большим опытом эксплуатации боевой машины – он более эффективно будет применять машину на поле боя, совершать маневр. Потому что, ну, приходит механик, он видит яму, начинает притормаживать там, овраг увидел, как-то объехать пытается. А когда уже, так скажем, накатанный механик-водитель контрактник, то он ведет себя совсем уверенно и машина идет и идет вперед.

А.ЕРМОЛИН: А вы как начальник штаба можете планировать, сколько вам контрактников надо, сколько вам срочников надо? И вообще, какое соотношение именно в бригаде срочников и контрактников для вас оптимально?

А.КОЛЕСНИКОВ: В настоящее время где-то военнослужащих по контракту в бригаде 15-20% осталось. Поэтому мы пытаемся на должности командиров взводов, где по штату допускается контрактник, поставить военнослужащего по контракту. Также техники рот – мы применяем практику, ставим военнослужащих по контракту. Ну, также с тех же механиков-водителей, техников рот, которые понимают в образце вооружения и знает, что необходимо в том или ином случае. Плюс все должности обеспечения боеспособности соединения – водители, вы сами можете понимать, МАЗы для перевозки боевой машины, желательно, чтобы контрактник с опытом. Эксплуатация МАЗа и когда он везет 46 тонн у себя за спиной, то это большая ответственность и опыт для этого необходим. Водитель для перевозки личного состава — мы стараемся поставить на должность контрактника – то же самое он отвечает за тех, кто у него находится в машине. И для наиболее должностей, которые будут нам обеспечивать боеспособность нашего соединения, от которого будет зависеть быстрота, качество и полнота выполнения поставленных перед нами задач.

А.ЕРМОЛИН: Вот, давайте вернемся к вопросу, который мы поставили, но отложили на потом. Вот, а как вы себе видите танк нового поколения? И есть ли какой-то такой образ будущего?

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, я так считаю, что мы практически стремимся, что сейчас наши конструкторы выпускают тот же Т-90. Считаю, что по внешним признакам нам другого и не надо. Размеры позволяют на поле боя. Если на дальности там нескольких километров практически нашу машину не видно. Единственное, хотелось бы, чтобы боекомплект, который находится под тобой, где-нибудь находился подальше.

А.ЕРМОЛИН: В тележке рядом ехал, да. (смеется)

А.КОЛЕСНИКОВ: Да. И такая, вот, есть же там самолет-невидимка, чтобы для нашей боевой машины тоже что-то было изобретено или придумано такое, чтобы как вертолеты, практически было тяжело обнаружить нашу машину.

А.ЕРМОЛИН: А разве таких комплексов у вас нет, которые именно защищают вас от средств радиоэлектронной разведки противника?

А.КОЛЕСНИКОВ: Комплексы есть. Но я имею в виду, понимаете, даже если американские…

А.ЕРМОЛИН: Комплексы есть, защиты нет, да? Видят нас, да?

А.КОЛЕСНИКОВ: Да, видят нас. Понимаете? Видят. Как и лучи обнаруживают. Да, при выпуске ракеты с вертолета, да, она в танк не попадет. Но визуально она чувствует танк и видит. И также в ночное время в тепловизор иностранные танки полностью контур машины виден. А если бы с применением новых средств, я считаю, что практически видно его бы не было.

А.ЕРМОЛИН: То есть вам нужны средства, по сути дела, радиоэлектронной борьбы, да? Вот с такими, современными средствами.

А.КОЛЕСНИКОВ: Да. И средства связи. Необходимо, чтобы что-то было, так скажем, безотказно работали средства связи. Потому что в танковых войсках связь играет очень большую роль в управлении экипажем. Там не получается так, что крикнул и еще что-то, флажком махнул, когда едешь.

А.ЕРМОЛИН: Традиционный вопрос, кто лучше, да? Вот, вопрос от Николая: «Что лучше на войне, Т-90 или американский Абрамс? Пусть ваш ответ будет правдивым».

А.КОЛЕСНИКОВ: Я считаю, что при применении Абрамса в «Буре в пустыне», когда наши Т-72 боролись, в Ираке на вооружении стояли Т-72, правда, более раннего выпуска, то если сейчас посмотреть анализ «Бури в пустыне», то было видно, что по своим огневым возможностям Т-72 ни капельки не уступал Абрамсу. Да, у него защищенность больше, может, живучесть больше. Но по поражению со стороны Абрамса или Т-72 мы практически ничем не уступаем. И я думаю, что Т-90 в настоящее время, если оборудован он будет так, как считается, если он будет оборудован теми средствами защиты, которые завод может нам поставить, то намного эффективнее будет Т-90. По размерам он меньше, чем Абрамс, по весу, маневренность выше и скорострельность намного больше.

А.ЕРМОЛИН: Вот, даже из фильмов про Великую Отечественную, ну, в общем, мы знаем, что танку в одиночку или просто танковому соединению воевать трудно – надо, чтобы пехота шла, прикрывала. Вот, последние 10 лет, как известно, разрабатываются боевые машины поддержки танков. Вот, вы ждете их? Нужна вам такая техника, которая бы вас прикрывала и была бы более легкой?

А.КОЛЕСНИКОВ: Боевая машины поддержки танков – она будет необходима только в тех случаях, когда будет необходимость действовать самостоятельно танковым соединениям без поддержки пехоты или выполнять какие-то специфические задачи. То для этого нам будет необходимо. Танк самостоятельно не может, ну, так скажем, без пехоты действовать. Они защищают его от того, чтобы в ближнем бою просто подойти и, можно сказать, закидать гранатами и все. Как и пехота без танка не может. Ее остановили – все. Пока танки не пройдут, она вперед никак не пойдет.

А.ЕРМОЛИН: А вы проводили анализ применения танков в Чечне?

А.КОЛЕСНИКОВ: Конечно. И сейчас применяем, стараемся в тактике действий применять опыт действий наших соединений и частей на Северном Кавказе. Разрабатывается тактика применения танков в населенных пунктах.

А.ЕРМОЛИН: Это самое сложное для танка, да?

А.КОЛЕСНИКОВ: Да, самое сложное, что танк в городе нельзя применять ни в коем случае. Поэтому сейчас военными учеными разрабатывается тактика действий в городе, которую мы сейчас применяем при обучении военнослужащих. Там, группы всякие, необходимые для захвата населенных пунктов. Поэтому это, так скажем, большой опыт для применения танковых войск в населенных пунктах.

А.ЕРМОЛИН: А видите ли вы, может быть, в том числе за рубежом какие-то необычные решения? Ну, вот, например, недавно узнал, что в Германии, например, на вооружении стоит такая машина тоже поддержки танков на базе такого, более проходимого грузовика и, по сути дела, она представляет из себя подъемный кран, где в этой люльке вместо фонарщика, который лампочки меняет в фонарях, там находится стрелок, применяющий ракеты. То есть идея очень простая, да? Что если там какой-то лесок или какой-то дом и тебе нужно прикрыть танки, то поднимается вот эта конструкция и оттуда ведется огонь. И это намного дешевле вертолетов. Вот, какие-то такие есть находки, решения среди наших конструкторов?

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, я об этом пока не могу сказать, имеются или еще в разработке. Но я считаю, что большого эффекта такого не принесет.

А.ЕРМОЛИН: То есть теорию решения изобретательских задач – надо проверить, как это будет работать на практике?

А.КОЛЕСНИКОВ: Да. Еще нужно, чтобы он успел выстрелить или смог вообще увидеть, куда выстрелить. Сейчас в настоящее время с такими быстрыми темпами развития вооружений и военной техники, что если придумали какую-то защиту, то быстро-быстро придумают, как уничтожить, обойти эту защиту. Если придумали новый снаряд или что-то, сразу все начинают быстро-быстро придумывать, как защититься от этого снаряда. Поэтому здесь все покажет практика. Так же, как и… Даже на учениях можно просто проверить, как это будет все.

А.ЕРМОЛИН: Мы так увлеклись вопросами боевого применения, что почти не касаемся темы социалки. А как у вас реально обстоит ситуация с квартирами? Вот, увольняемые офицеры по оргштатке, действующие офицеры – какая реальная ситуация?

А.КОЛЕСНИКОВ: Ну, значит, по военнослужащим, которые находятся в распоряжении, которые увольняются, с жильем проблем практически никаких нет. Только проблема сейчас в сроках. Жилье всем распределили, все увольняемые имеют выбор, можно даже сказать, в населенных пунктах, где нам предоставили на наше соединение места для жилья. Сейчас просто идет время сдачи домов, оформления документов. Военнослужащие конкретно нашей бригады все обеспечены жильем, проблем не вижу. В настоящее время садик, мы провели там собрание, сделали, что дети военнослужащих бригады должны все быть садики. Сейчас мы это на контроле, все дети нашей бригады находятся в садиках. Квартиры служебные имеются, распределяются. С жильем проблем нет. Вот, даже, можно сказать, при приходе молодых лейтенантов, которые сейчас пришли, если он приезжал с женой, для него уже была готова комната, он заезжал, сразу ему выплачивалась ссуда беспроцентная, приличные деньги, за которые он даже мог эту комнату обставить или купить какую-то мебель.

Холостяки, которые лейтенанты пришли, по 2-3 человека живут. А те, кто уже в бригаде, то там я вообще проблем никаких не вижу. С жильем сейчас в настоящее время проблем вообще нет. Ну, плюс денежное довольствие – хороший стимул для офицеров есть, чтобы служить, к чему-то стремиться.

А.ЕРМОЛИН: Андрей Борисович, ну вот, уже по хорошей традиции – у нас остается одна минутка буквально до окончания эфира – и учитывая завтрашний праздник, у вас есть замечательная возможность обратиться к вашим офицерам, солдатам, ветеранам.

А.КОЛЕСНИКОВ: Уважаемые военнослужащие, солдаты, матросы, офицеры.

А.ЕРМОЛИН: Матросы тоже у вас есть? (смеется)

А.КОЛЕСНИКОВ: Нет, ну все, всемирный праздник. Я хочу поздравить с Днем танкиста, пожелать, самое главное, здоровья вам и вашим близким и не останавливаться на достигнутом, идти вперед-вперед, зажечь звезду перед собой и стремиться ухватить ее руками.

А.ЕРМОЛИН: Я напоминаю, что у нас в эфире был Андрей Борисович Колесников, подполковник, гвардии подполковник, начальник штаба 4-й отдельной гвардейской танковой бригады. С наступающим праздником вас всех, друзья.

 

Метки текущей записи:

,
 
Статья прочитана 4197 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos