ПРОДОЛЖЕНИЕ ИНТЕРВЬЮ С ВЕРОЙ ЧИСТОВОЙ

С.БУНТМАН: Тоже, конечно. Ну, как один из факторов.

А.ЕРМОЛИН: Если ведомство выполнит свои обязательства, то тогда офицеры скажут: «Так. Наверное, до 2012 года есть смысл подождать». Вот, а вы знаете, меня такой вопрос все время интересует. Ну, мы уже говорим о том, что за профессионализм надо платить. К счастью, мы это поняли, да? Понятно, что есть там оклад, звание. Но все равно часть добавок, как вы говорите, она останется. Вот, я по роду своей прежней работы много сталкивался с разными армиями зарубежных государств и, в частности, в США – там очень простая система. Уорент-офицер один достал карточку, когда мне объяснял, какая у него зарплата, и говорит: «Вот, смотри. Вот здесь левый столбик – это мой профессиональный уровень, а правая линеечка – это моя выслуга. Ищи пересечение. Вот это моя зарплата». Но четкая зависимость от профессионального уровня. Причем, там, где-то, 12 – не 3 как у нас или 4, если (НЕРАЗБОРЧИВО), а очень четкая градация. Тогда, вот, очень большой стимул… И разница огромная. И очень большой стимул для офицера, действительно, работать над своим профессионализмом. Вот мы к этому будем идти, в этом направлении? Вводить такую, очень сильно градуированную шкалу профессионализма, ну такой ценометр воинского мастерства?

В.ЧИСТОВА: За классность. Мы пока ее ориентировочно…

А.ЕРМОЛИН: Ну, классность – это традиционно.

В.ЧИСТОВА: За классность. Но просто в этот вид надбавок мы будем вкладывать новый смысл. То есть у нас классность и в Советском Союзе была. Кстати, говорят, что в более широких масштабах использовалась, чем в российской армии. Потому что классность сейчас не является основным показателем, по которому, соответственно, военнослужащий получает какую-то такую весомую добавку к своему денежному довольствию. Вот, мы предполагаем, что за классность – это будет тот коэффициент или доплата, выплата, которая будет ведущей в этой оставшейся части.

С.БУНТМАН: Я напоминаю, что Вера Чистова у нас в гостях, заместитель министра обороны по финансово-экономической работе. Мы продолжим «Военный совет» через 5 минут.

С.БУНТМАН: Мы продолжаем. И мы говорим о военных финансах. Вера Чистова, заместитель министра обороны по финансово-экономической работе. Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман ведут эту передачу, и есть у нас видеотрансляция сейчас кроме радио и телевидения.

А.ЕРМОЛИН: Ну ты как-то так… Вот, подняли тему 400-го приказа и ушли с нее.

С.БУНТМАН: И убежали.

А.ЕРМОЛИН: Вот, что происходит с 400-м?

С.БУНТМАН: Мы не дали просто Вере Ергешевне ответить.

В.ЧИСТОВА: Мы совершенствуем систему. Поэтому это уже говорит о том, что мы внимательно изучаем тот социальный слой, который откликается на это новшество, которое было с прошлого года. Первое, все-таки, нас поняли уже на этапе нашей идеи, то есть бюджет предусмотрел нам 25 миллиардов рублей на эту цель. Значит, уже заведомо было понимание, что это элемент положительный. Поэтому что я могу сказать? Это было правильно. Принцип состязательности у военнослужащих никто не снимал. Есть лучшие офицеры, а есть офицеры, которые выполняют свой долг, потому что он окончил военное училище, что когда-то он туда поступил. И вот, все-таки, стабильное денежное содержание, был кризис, безработица. А он, ну, слава Богу, получает. Это не лучший офицер. А лучший офицер получает большие, крупные деньги. Сначала, вы знаете… Я же пришла в Министерство обороны в апреле прошлого года. И, вот, до апреля мое восприятие этого и после апреля – это разное. Потому что когда ты погружаешься в действительные процессы и влияние на людей этой выплаты, то начинаешь понимать, что каждый плохой за деньги захочет быть хорошим. И это равное требование и к офицерам тоже.

В этом году мы пошли дальше. Как раз, вот, учитывая мнение, сложившееся в разных социальных слоях. Мы пошли на расширение – подразделения лучшие. Значит, уже в подразделении принцип работает: все подразделение – хорошее. Хотя, я вам сразу скажу: жесткие требования к отдельным лицам в приказе. То есть если в течение допускаются нарушения, взыскания, он уходит из этой системы. Вы знаете, я надеюсь, что к окончанию этого, ну, назовите это как хотите, эксперимент или… У нас же сейчас продолжение. И следующий год – финальный перед реформой денежного довольствия. Эта система – она не только оправдывает, она популяризацию получает. Сегодня милиция уже пошла по нашему пути, с прошлого года тоже. У них немножко другая система, но, тем не менее, в идее она такая же. Хотят пойти и другие федералы, но пока у них ресурса нет.

А.ЕРМОЛИН: Знаете, почему мы поднимали этот вопрос все время? Ну, мы чувствовали просто по реакции. Как раз, вот, где-то в марте, в апреле нам начали активно писать офицеры о том, что, ну, как бы, идея хорошая, но реализована она, мягко говоря, неуклюже, потому что там жены ссориться начали, офицеры там, извиняюсь за прямолинейность, морду друг другу бить иногда начинали, да? Вот, я переведу на человеческий язык, на примере. Не буду называть имя этого известного корабля, но экипаж, получив это вознаграждение, понимая, что они выполняют одну боевую задачу, скинулись в бескозырку и потом поровну все это поделили. То есть это, вот, такая более традиционная форма, я бы сказал, такого офицерского корпуса. Ну, люди ж понимают, что нельзя получать больше, когда ты идешь в атаку. Поэтому, вот, почему? Я не зря говорю про жесткую линейку градуированную, да? То есть, вот, надо полностью уйти от так называемого человеческого фактора, чтобы офицеры не считали, что, вот, мой начальник – сами знаете, как у нас к начальникам относятся – как-то волюнтаристски решает, почему там лейтенант Иванов получает столько, Петров столько, а Сидоров столько. Это очень здорово подрывает, моральный дух подрывает.

В.ЧИСТОВА: Я думаю, что эта как раз ваша информация – это где-то начало эксперимента.

А.ЕРМОЛИН: Да-да-да.

В.ЧИСТОВА: Сегодня восприятие изменилось. Извините меня, но даже та же жена, если она сначала в марте-месяце пилила своего мужа за то, что там его боевой товарищ принес эти деньги в семью, а ты не принес, такой сякой. То время проходит, она уже говорит ему: «Слушай, а что ты делаешь на работе не так? Что, вот, он-то получает, а ты нет. Ты там приглядись к своему товарищу».

А.ЕРМОЛИН: Не, я ж об этом и говорю. Мне не обидно, если я пришел на огневой рубеж, там выбил 50 и получил из 50 по максимуму. Я пришел, выбил 20, и ничего не получил, да? Вот, мне тогда не обидно. И на командира я не обижусь, и на своего боевого товарища я не обижусь: мне понятно, за что я…

С.БУНТМАН: Что это, там скажем, не симпатия и не начальство.

А.ЕРМОЛИН: Да. И, действительно, я тогда не буду вылезать с огневого рубежа, буду там вхолостую «чакать», там, как угодно, да? Буду учиться стрелять лучше. Вот, мы об этом все время как раз говорим.

В.ЧИСТОВА: Ну, а что? Количество выстрелов – это один из критериев в том числе, что ты становишься лучшим: ты выбиваешь 50 либо ты выбиваешь 20. Там жесткий принцип, критерии. Это не просто «Я, командир, захотел включил Сидорова или не включил». Так это реальный принцип, он и был, есть, и сейчас для подразделений воинских он тоже есть, жесткий критерий. Отвечай критериям – и попадешь.

С.БУНТМАН: Хорошо. Теперь давайте, в общем у нас, что у нас изменилось и какие последствия того, что идет, все-таки? Давайте так, посмотрим на это трезво: идет кризис, и он продолжается. Уменьшение бюджета. Реформы – это вещи затратные, все сейчас затратное. И очень жаль, что этот кризис случился прямо на старте практически.

А.ЕРМОЛИН: Ударил по реформе кризис?

С.БУНТМАН: Ударил или нет? Вот, если так, практически? И если ударил, то насколько?

В.ЧИСТОВА: Вы знаете, я начну с середины вашего вопроса.

С.БУНТМАН: Давайте с середины.

В.ЧИСТОВА: Реформы всегда затратны – это аксиома. И понимая в том, что они затратны, я бы просила обратить внимание, что Министерство обороны на ту кардинальную реформу, которую она проводит, не получала и не запрашивала…

С.БУНТМАН: Дополнительных средств?

В.ЧИСТОВА: Ни по одному критерию дополнительных средств федерального бюджета, за исключением жилья для военнослужащих. Это, действительно, и бюджет пошел нам навстречу, и в прошлом году мы получили дополнительные средства на обеспечение жильем тех же 45 тысяч квартир. А по остальным направлениям – нет. А это же и социальные выплаты, и переезды, и переезды семей, а не только воинские перевозки, передислокация войск и формирований. Поэтому, вот, я обращаю внимание: без дополнительных ресурсов.

А теперь по финансовому кризису. Да, Вооруженные силы, как и вся страна, испытывали на себе негативное влияние финансового кризиса. Бюджет 2009 года, который был сформирован, утвержден, принят и по которому уже были расставлены цели и задачи, был в апреле уменьшен на 125 миллиардов рублей. Сумма для нас – не выдаю секретов – это процентов 10 от наших общих расходов, включая социальные пенсии. Ну, много это или мало, 125 миллиардов для масштабов страны – это, наверное, не очень много, а для нас эта цифра была крайне критична. Объясняю почему.

Что такое Вооруженные силы? Это огромный блок социальных расходов – заработная плата и пенсии 40%. Уменьшать невозможно и не должно. Тем более президент сказал: «Социальные выплаты обеспечить полностью». Туда же попадают выплаты на детские сады военнослужащим, компенсационные выплаты, на проезды в отпуска. Мы должны это обязательство выполнить, сокращать его нельзя.

Идет следующий блок, 40% тоже – это закупки вооружений и военной техники, госпрограмма вооружений. Да, мы пошли на то, чтобы из этих 125 миллиардов часть расходов на эти расходы отнести, сократить их. Что мы видим? Промышленность оборонная недовольна – снимаются заказы.

С.БУНТМАН: Да.

В.ЧИСТОВА: Недовольна. Но 100 процентов-то, никто же 150 из них не сделал? Что остается? 20%. Какие это расходы? Это коммунальные платежи, затраты на капитальный, текущий ремонт. Вот, на чем было отыграно вот это сокращение. Вот, пожалуйста. Да, мы меньше ремонтировали, мы практически ничего не ремонтировали. И, соответственно, из этого следуют выводы и по коммунальным платежам. Да, мы вышли на начало года с определенной задолженностью перед нашими энергоснабжающими, водоснабжающими и другими организациями. Мы будем в 2010 году, сейчас еще более жестко подходить и к структуре расходов, и, соответственно, к исполнению своих обязательств.

С.БУНТМАН: Оптимизация финансов и вообще прохождения финансов по всем Вооруженным силам – это один из ключей реформы все время был. И это была одна из проблем – что вертикальная, что горизонтальная – прохождение и ясность прохождения, строгость прохождения финансов. Насколько вам приходится сталкиваться здесь со сложностями?

В.ЧИСТОВА: В этом году у нас сложности были удвоены. Вы знаете, приняты поправки в закон об обороне, где, наконец-то, юридический вопрос разрулен. Воинские части – это юридические лица. Вы помните, были разные этапы внесения законопроекта…

А.ЕРМОЛИН: Наконец-то это случилось.

В.ЧИСТОВА: Да. «Наконец-то это случилось». Что такое придание статус юридического лица? Вы же знаете, это полностью процедура перерегистрации, перерегистрации в казначействе. Вот эту работу мы делали в течение всего конца 2009 года, и сейчас к 1 января 2010 года практически – здесь нам федеральное казначейство очень серьезно помогло и налоговая тоже – мы вышли к тому, что у нас практически 100% зарегистрировано воинских частей в новом качестве.

А.ЕРМОЛИН: Это дисциплинирует командиров как хозяйственников?

В.ЧИСТОВА: Безусловно, безусловно. Еще и почему? Потому что мы не просто присваивали статус юридических лиц воинским частям, мы одновременно их оптимизировали. Это было связано как с новым обликом, так и с новым построением финансовой вертикали. Для специалистов могу сказать, что количество распорядителей бюджетных средств – есть такое понимание у нас – у нас сегодня по воинскому звену 42, а было больше сотни.

С.БУНТМАН: Что это дает?

В.ЧИСТОВА: Это дает то, что прозрачная вертикаль прохождения финансовых ресурсов. Прозрачная. Она не растекается на 5 тысяч получателей. Не 5 тысяч у нас получателей, а мы добиваемся, чтобы у нас получателей было 1,5 тысячи. Огромная финансовая работа. Организационная, я бы даже сказала, такая работа. Здесь нам очень серьезно помогали финансисты в войсках, в округах. И мы считаем, что сейчас идет, как бы, настройка этой системы. Первый квартал – он покажет результаты, но в дальнейшем, я думаю, что машина заработает эффективно.

А.ЕРМОЛИН: А есть примеры, скажем, неадекватных запросов на дополнительное финансирование? Условно говоря, склады забиты чем-то там, а просят новую технику, новое оборудование, вооружения? Вот, именно с хозяйственной точки зрения что из себя наши командиры на местах представляют? Всегда ли они считают государственную копейку?

С.БУНТМАН: Наверное, по-разному.

В.ЧИСТОВА: Ну, я думаю так. Что это, конечно, вопрос не финансовый, потому что напрямую это не входит в мою компетенцию. Но как заместитель министра – у меня, конечно, большое информационное поле. И могу сказать, что это присутствует, но это сейчас формализовано уже таким образом, что он не просто просит. Он может попросить, но ему скажут «Где обоснование?» И вот тут-то начинается…

А.ЕРМОЛИН: То есть уже подготовка как бизнесмена командира начинается?

В.ЧИСТОВА: Да, да.

А.ЕРМОЛИН: А, вот, в связи с этим. Сейчас вышел очень интересный номер «Эксперта» — там как раз серия аналитических статей про историю модернизации, вообще про модернизацию как раз разговор начат серьезный. И там в одной из глав идет речь о том, что, вот, например – про гражданский суд идет разговор – что сразу же закладываются, ну, необоснованно высокие затраты, да? Например, если у нас – ну, опять же, про гражданский корабль – там расчет идет из миллиона человеко-часов, то точно такой же корабль в Германии – там 200 тысяч человеко-часов. Вот, как вы контролируете такие вещи? Как работает наша военная экономика? Что она из себя с этой точки зрения представляет?

В.ЧИСТОВА: То есть вы задаете вопрос о стоимости заказов военных, да?

С.БУНТМАН: Да.

А.ЕРМОЛИН: Да. И насколько они правильно рассчитаны.

С.БУНТМАН: И как здесь понять, насколько это правильно рассчитано и как вообще…

В.ЧИСТОВА: Вы знаете, вопрос очень сложный, на самом деле. Потому что оборонной промышленностью, вот, я занимаюсь очень давно, больше даже, чем военной организацией по своему предыдущему. И могу вам сказать, что у промышленности сейчас ментальность, изменение менталитета к заказам военных осталась практически такая же, как и была лет 5-7 назад. А у военных она уже на шаг вперед. Потому что затраты считаются во всей стране одинаково, будь это изготовление стола либо изготовление сложной техники. Методология одна – это, прежде всего, правильный учет затрат на производство, зарплата, материалы, амортизация и так далее. Но, вот, когда завод дает нам эту смету, основной головной изготовитель, с которым взаимодействует заказчик, он туда погружает все затраты своей кооперации – это тысяча с лишним предприятий. Его взаимодействие с кооперацией на тот момент, ну, мягко говоря, желает лучшего. И в силу этого он доказательную базу, на мой взгляд, не оправдывает.

А.ЕРМОЛИН: То есть допрасходы пытаются повесить на военные нужды?

В.ЧИСТОВА: Естественно. И кроме того, есть объективный фактор, который сегодня удорожает заказы военные. Это, конечно, содержание мобмощностей. Это прямые накладные расходы на военные заказы. Но я надеюсь, что… Вот, сейчас наша служба вооружений, наше управление госзаказа – это внутренние наши структуры – проводят очень серьезную работу с промышленностью. Вы знаете, сегодня председатель правительства проводит серию совещаний на военных предприятиях именно по вопросам ценообразования на ту или иную продукцию. И после такой серьезной работы взаимной с промышленностью, я думаю, мы сдвигаемся.

С.БУНТМАН: Конкуренция существует ли? Ну, скажем так, грубо говоря, борьба за военные заказы?

В.ЧИСТОВА: На уровне головного исполнителя конкуренция незначительная. Почему? Потому что у нас сегодня не так много предприятий, которые способны сделать сложные заказы. Вы же понимаете, что новые образцы диктуют новые требования к изготовителю. И в этой связи правительство в конце прошлого года утвердило даже нам перечень единственных исполнителей по ряду номенклатурных позиций. То есть нам нет смысла тратить по 2-3 месяца на проведение конкурсов, потому что сегодня мы понимаем, что 1 завод делает эту продукцию.

С.БУНТМАН: То есть это реальность? А не то, что такое установление монополии?

В.ЧИСТОВА: Нет. Это реальность наша, к сожалению. Что касается…

А.ЕРМОЛИН: Естественная монополия.

В.ЧИСТОВА: Да, да. Но, вот, что касается по кооперации, то мне кажется, именно этому звену сейчас промышленности надо заниматься более плотно. Потому что это уже поле без нас, это поле их – выбрать себе ту кооперацию, которая обеспечит конечный образец такой, какой требуется военным. А сегодня требования военных очень высокие.

С.БУНТМАН: Вера Ергешевна, у нас завершается передача, уже подходит к концу. Нам очень важно понять, с чем? С расходами, со структурами финансовых вооруженных сил, и вообще все Министерство обороны, с чем мы подойдем к этому самому году «Г»? То есть к 2012-му? Вот, обозначено там с большой буквы. Вот, 1 января 2012 года – это мы должны проснуться с другими Вооруженными силами, получается так.

В.ЧИСТОВА: С другими людьми в Вооруженных силах. Весь этап до 2012 года – он же уже должен нарабатывать работу нового облика, ну, работу, службу нового облика. А там несколько составляющих.

С.БУНТМАН: Новая система с новыми людьми, то есть новая подготовка, новое качество.

В.ЧИСТОВА: Да, безусловно!

С.БУНТМАН: И новые условия, адекватные этому качеству.

В.ЧИСТОВА: Конечно! Поэтому у нас 5 признаков нового облика, из них 5-й – это социальное обеспечение военнослужащих и обеспечение их жильем. А 1-й – это создание частей постоянной готовности, на 100% укомплектованных по штату военного времени. Поэтому эти 5 признаков – они нарабатываются и они реализуются, и до 2012 года. Вот тогда офицер проснется и будет понимать, что 5-я задача – его новый социальный облик…

С.БУНТМАН: Да, с 12-м ударом курантов.

А.ЕРМОЛИН: Включает новый социальный статус.

В.ЧИСТОВА: Но они будут к этому готовы. Потому что система премирования, та, вот этого 400 приказа – она идет, ведь, не только вглубь, она вширь идет. Она расширяет количество офицеров, которые уже к тому времени будут получать хорошие деньги. Поэтому это не я проснулся счастливым, а из них, наверное, процентов 50 проснется уже счастливыми.

С.БУНТМАН: То есть я на это еще наработал? – вот это, вот, к этому: «Я наработал на собственное счастье». Но а теперь, вот, все-таки. А, вот, не с 11-м ударом, но с 12-м ударом 2011 года, за этот год что мы должны сделать? Что мы должны сделать самое главное здесь вот?

В.ЧИСТОВА: Ну, если, опять же, ко дню счастья возвращаться, то мы должны весной внести законопроект. Он должен по нашему ощущению быть принят в течение 2010 года. А весь 2011-й год мы занимаемся нормативно-правовой базой. Потому что закон – это только верхний уровень акта. У нас если закон принят, мы посчитали, у нас там только одних указов президента надо 15 и постановлений правительства в 2 раза выше. Потому что вы понимаете, что сегодня если у нас… И директивных документов руководителю органа. У нас, ведь, оклады, между прочим, правительство устанавливает, постановлением правительства. А принципы построения – президент своим указом. Поэтому будем работать над нормативной базой – это правовое поле. А что касается непосредственно финансовой работы, то у нас задача, чтобы 20 числа военнослужащий получил свое денежное довольствие, день в день. Мы перешли на карточную систему – она оправдывает себя, кстати, и ускоряет прохождение денег и доведение этих денег. Кроме того, соответственно, мы считаем, что должны быть полностью ликвидированы вопросы какого-либо материального обеспечения военнослужащего – форма, питание и так далее. Мы переходим на аутсорсинговые услуги в сфере питания военнослужащих. Сегодня мы перевели ряд учебных заведений. Я вам могу сказать, что практически за те же деньги качество намного выше. Сегодня за нами пошли уже другие…

С.БУНТМАН: То есть это не за счет качества оптимизация?

В.ЧИСТОВА: Качество услуг, самой услуги – оно намного выше.

А.ЕРМОЛИН: Вот, конечно, времени очень мало остается, но, вот, вы чувствуете проблему?… У меня есть такое ощущение, что последние только 2-3 года наши Вооруженные силы начинают превращаться, ну, в такой вот хозяйственный механизм, работающий на рынке. Вот, где брать финансистов?

С.БУНТМАН: На нормальном рынке, да?

А.ЕРМОЛИН: На нормальном рынке, да. То есть считать деньги, понимать, что такое инвестиции, понимать в том числе, как зарабатывать там можно. Ну, понимаете, о чем я говорю? О том, что раньше в ментальности военных было «Мы родину защищаем, поэтому не спрашивайте, на что мы деньги тратим», да? Вот, понятно, что сейчас новые условия, да? Опять же, та же стыковка с заводами и так далее. Где вы берете профессионалов?

В.ЧИСТОВА: Мы берем профессионалов из 2-х источников, если так сказать. Первое, это наша Ярославская академия, которая сейчас претерпела серьезные изменения, готовит грамотных военных финансистов. И мы расширяем сектор требований к гражданскому сектору. Мы будем расширять финансовых работников из числа гражданских. И сегодня центральный аппарат и окружной уровень – он практически уже эту задачу решил. Войска – да, там будут профессиональные военные-финансисты.

А.ЕРМОЛИН: А система учета совместима?

В.ЧИСТОВА: Учета чего?

А.ЕРМОЛИН: Или надо переучивать? Финансистов, скажем, гражданских, адаптируя их к военным условиям?

В.ЧИСТОВА: Ну, вот я, например, вообще-то, гражданский финансист. (смеется)

А.ЕРМОЛИН: Не трудно было разобраться?

В.ЧИСТОВА: Нет, не трудно. У нас требования к финансам…

А.ЕРМОЛИН: Ну вот и ответ.

В.ЧИСТОВА: У нас бюджетное законодательство сегодня становится прозрачным, одинаковым. Требования одинаковые ко всем. И система федерального казначейства – она не делает исключения, что это военные, а это Минтранс. Нет! Требования единые. Поэтому есть какая-то специфика, которую, соответственно, мы будем учитывать.

С.БУНТМАН: Есть специфика, но ее тоже не надо, эту специфику, мне кажется, так, очень сильно раздувать.

В.ЧИСТОВА: Да, безусловно.

С.БУНТМАН: Вообще, когда очень много говорят о какой-то таинственной специфике…

В.ЧИСТОВА: Особенности.

С.БУНТМАН: Да. Это сразу как-то становится подозрительно. Спасибо большое, Вера Ергешевна. Вера Чистова, заместитель министра обороны по финансово-экономической работе. Мы продолжаем наш проект «Военный совет», и будем, я думаю, следить за всеми деталями преобразований Вооруженных сил России. Спасибо большое, всего доброго.

В.ЧИСТОВА: Вам спасибо.

 
Статья прочитана 2163 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Комментарии

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

по адресу электронной почты: info@voennovosti.ru «ВОЕННОВОСТИ.РУ».
Продвижение сайта | Zolos